Начало (Я есмь)

И это видимо и есть комфортное проживание и полноценное питание. Теперь осталось только выяснить, как здесь обучают. Но думаю, и здесь произойдет тот же облом. Фирма работает функционально, ей главное, прибыль, значит, все будет происходить либо на каком-то тренажере, либо просто дадут инструкцию и вытолкнут в космос.

Долго мне осваиваться в комнате не дали, появился дроид и потребовал своим железным пальцем-шокером, чтобы я шел за ним. Пошел — а куда деваться? Как-то вот не хочется получать разряд тока, знаю, к чему это приводит. Вел он меня по пустынным коридорам непонятно куда. Я шел и пытался представить, как обитатели станции во всем сооружении ориентируются. Один и тот же дизайн: серые приглушенные тона, причем пол от потолка, как и от стен не отличается.

Коридоры кубического типа, как и комнаты, то есть пол, потолок, стены в любой момент могут поменяться местами. Может это по законам космоса и правильно, но с точки зрения меня, выросшего под голубым небом, глупость страшная. У нас же в домах дизайн как раз таки повторяет планету: потолок над головой выкрашен под голубое небо, пол под ногами всегда имитирует коричневую землю, а стены у нас повторяют пейзаж тех мест, в которых выросли. У кого-то они выкрашены под зеленую растительность, у кого-то показывают желтый цвет пустыни, у кого-то море. Только на этой серой станции я это понял, и даже собой возгордился – вот я какой умный, жаль только что не миллионер и нахожусь не дома, не на Земле. То, что у них все серого цвета, говорило о том, что эти существа, которые здесь жили, родились на этой станции или на космическом корабле и больше ничего в своей жизни не видели.

Привел меня дроид в большое помещение, опять же кубическое, просто огромного размера. Ну, это мне было уже понятно: с фантазией плохо, ничего другого я не увижу. Пока мы шли по этим длинным коридорам, за всю дорогу никто нам не встретился, одна пустота и одиночество, что говорило о том, что станция заселена плохо. Это стоило обдумать. Никто не строит огромные сооружения, в которых никто не живет, первый и главный закон мира — функциональность. И если здесь мало населения, это говорит о том, что либо это чужая станция, с которой ушли прежние жители, а те, кто ее нашел, пока не понимают, что с ней делать, либо исчезла та функция, ради которой она создавалась – например, кончилась нужная руда на планете.

В этом огромном кубическом помещении я впервые увидел человека. Он в сером комбинезоне, опять же сливающемся с цветом стен, ходил с небольшим планшетом мимо овальных серых капсул, и что-то с них считывал. Почему-то я сразу решил, что это какой-то техник. А кто еще? Ну, может еще медик или ветеринар.