Академия. Начало

Но поверь мне на слово.

– Ну… – с сомнением в голосе протянул Рейч.

– Я побывал в Галактической Библиотеке и специально изучил этот вопрос. Существует любопытная история – ей около двадцати тысяч лет. Речь в ней идет о девушке – она была не намного старше Ванды и умела общаться с целой планетой, вращавшейся вокруг звезды под названием Немезида.

– Сказка, конечно же.

– Безусловно. И вдобавок целиком не сохранившаяся. Но сходство героини с Вандой просто потрясающее.

– Папа, что ты задумал? – нахмурился Рейч.

– Понимаешь, Рейч, я не до конца уверен… Мне нужно посмотреть на расшифровку генома и отыскать таких людей, как Ванда. Я знаю, что время от времени на свет рождаются дети, наделенные такими ментальными способностями, но, как правило, ничего хорошего им эти способности не приносят, и потому, дабы не попасть в беду, дети приучаются скрывать их. А потом они вырастают, и их дар, их таланты лежат в их сознании, как погребенный под землей клад. Нечто вроде инстинкта самосохранения. Безусловно, в Империи и даже среди сорокамиллиардного населения Трентора обязательно должны найтись похожие на Ванду дети и взрослые, и когда я буду знать ее геном, можно будет с помощью генетического обследования выявить нужных людей.

– И что же ты станешь делать, если разыщешь таких людей?

– У меня такое ощущение, что именно они понадобятся мне для дальнейшего развития психоистории.

– Значит, – прищурился Рейч, – Ванда первая, кого ты нашел, и ты собираешься сделать из нее психоисторика?

– Как Юго? Папа, нет!

– Потому что я хочу, чтобы она росла как нормальная девочка и выросла нормальной женщиной. Я ни за что не позволю тебе засадить ее за Главный Радиант и превратить в живой памятник психоисторической математике.

– До этого дело вряд ли дойдет, Рейч, но нам нужен ее геном. Ты же знаешь, уже тысячи лет высказываются предложения, чтобы геном каждого человека был внесен в его файл. Тому, чтобы это предложение осуществилось, помешали только денежные трудности, а в том, что это нужно и полезно, никто не сомневается. Я уверен, ты понимаешь, какие выгоды это сулило бы. Если мы даже больше ничего не найдем, мы узнаем, есть ли у Ванды предрасположенность к различным заболеваниям. Уверен, если бы мы были знакомы с геномом Юго, он бы не умирал теперь. Ничего в этом нет ни сложного, ни вредного.

– Может быть, ты и прав, папа, но вряд ли у тебя это получится. Готов поклясться, что Манелла будет упираться сильнее, чем я.

– Ладно. Но запомни – больше никаких лекционных поездок. Ты мне нужен дома.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Рейч и вышел.

Селдон закрыл глаза. Что же делать? Эдо Демерзель – единственный, кто мог читать человеческие мысли, знал бы, что делать. Знала бы и Дорс, обладавшая предвидением, людям недоступным.