Академия. Начало

 – Он был больше, чем человек, и его способность читать мысли, направлять людей на те или иные поступки была ментальной способностью. Может быть, у Ванды такая способность тоже есть.

– Не могу поверить, – упрямо мотнул головой Амариль.

– А я могу, – сказал Селдон и вздохнул, – но что с этим делать, ума не приложу.

Туманно, отдаленно почувствовал он поступь революции в психоистории – но только туманно…

– Папа, – сокрушенно обратился Рейч к отцу, – ты неважно выглядишь.

– Да, – кивнул Селдон. – Зверски устал. А ты как?

Рейчу уже исполнилось сорок четыре, и в его волосах мелькала седина, но предмет его всегдашней гордости – усы оставались густыми и черными. Настоящие далийские усы. Селдон порой подумывал, уж не красит ли Рейч их, однако понимал, что спрашивать об этом сына лучше не надо.

– Ну, ты на время освободился от лекций? – спросил Селдон.

– Да, ненадолго. Как я рад быть дома, видеть Манеллу, Ванду и тебя, па!

– Спасибо, сынок. Но у меня, Рейч, для тебя новости. Придется покончить с лекциями. Ты мне нужен здесь.

Отец дважды поручал ему трудные задания, но это было давно, во времена джоранумитской смуты. Насколько было известно Рейчу, теперь все было спокойно, особенно после свержения хунты и восхождения на престол нового, хотя и довольно невыразительного Императора.

– Речь о Ванде, – ответил Селдон.

– О Ванде? А что такое с ней?

– Ничего страшного, но ее нужно будет подвергнуть полному генетическому обследованию. И не только ее – и тебя, и Манеллу, и малышку.

– Как, и Беллис тоже? Да в чем дело-то?

– Рейч, ты же знаешь, что мы с мамой всегда находили, что ты человек исключительный – необыкновенно обаятельный, внушающий почти любому доверие и любовь к себе.

– Я знаю, ты так думал и всегда мне это говорил, когда собирался дать мне какое-нибудь жуткое задание. Но я должен сказать тебе откровенно: сам я ничего подобного никогда не чувствовал.

– Нет-нет, ты покорил меня… и Дорс, – с трудом проговорил Селдон (имя жены до сих пор отзывалось в его душе болью, хотя уже четыре года прошло, как ее не стало). – В Сэтчеме ты покорил Рейчел. Ты и Джоранума покорил. И Манеллу. Чем ты все это объяснишь?

– Умом и красотой, – шутливо усмехнулся Рейч.

– А тебе никогда не казалось, что ты мог соприкасаться с сознанием людей, их мыслями и чувствами?

– Нет, я о таком и не думал. И, честно говоря, мне это кажется глупым… при всем моем к тебе уважении, папа…

– А что ты скажешь, если я открою тебе… Рейч, Ванда прочла мысли Юго в один довольно критический момент.

– Что я могу сказать? Это совпадение или иллюзия.

– Рейч, я когда-то знавал кое-кого, кто умел обращаться с людским сознанием весьма ловко – для него это было все равно что для нас с тобой разговаривать.

– Я не могу о нем говорить.