Академия. Начало

Значит, – сказал Рейч, расхаживая по комнате, – именно этим ты занималась в последние дни – пыталась выявить так называемый заговор, да?

– А тебе не показалось, что у тебя ничего не вышло именно потому, что никакого заговора нет и в помине?

Дорс покачала головой:

– У меня пока ничего не вышло, однако убежденность в том, что заговор существует, осталась. Я это интуитивно чувствую.

– Это как-то банально. От тебя даже странно такое слышать, ма.

– Видишь ли, есть слово, похожее на слово «финики». Это слово «физики».

– При чем тут могут быть физики?

– В Проекте работают сотрудники разного профиля. В том числе и физики.

– Допустим, – упрямо тряхнула головой Дорс, – это означает, что убить Гэри хотят с помощью одного или нескольких физиков – сотрудников Проекта. Ванда слова «физики» не знает, так почему бы ей вместо этого не услышать слово «финики», если учесть, что она их просто обожает?

– Ты хочешь сказать мне, что в личном кабинете отца находились люди… Кстати, сколько их там было?

– Ванда, вспоминая свой сон, говорит, что их было двое. У меня такое чувство, что одним из двоих был не кто иной, как полковник Хендер Линн, большая шишка в хунте, что ему был продемонстрирован в действии Главный Радиант и он с кем-то вел разговор об уничтожении Гэри.

– Мама, ты меня прости, но это звучит все более и более дико. Полковник Линн и кто-то еще разговаривали о том, чтобы убить отца, в его собственном кабинете, и при этом не заметили, что в кресле – маленькая девочка, которая могла услышать их разговор? Так у тебя получается?

– В таком случае раз речь шла о физиках, следовательно, второй человек – скорее всего математик.

– Да, мне так кажется.

– А мне кажется, что это совершенно невероятно. Даже если бы это было так, о каком математике может идти речь? Их пятьдесят человек в Проекте.

– Я не со всеми беседовала. Но с некоторыми поговорила, и кое с кем из физиков, кстати, тоже, но пока ни до чего не докопалась. Но ты же понимаешь, я не могу задавать слишком конкретные вопросы.

– Короче говоря, никто из тех, с кем ты говорила, не вызвал у тебя ощущения существования заговора?

– Неудивительно. Этого не произошло, потому что…

– Я знаю, что ты скажешь, Рейч. Неужели ты думаешь, что люди возьмут и в приятной беседе раскроют все карты? Я же не пытаюсь силой вытягивать показания из кого бы то ни было. Ты представляешь, что скажет отец, если я обижу кого-нибудь из его драгоценных математиков? – И вдруг совершенно другим голосом Дорс спросила: – Рейч, ты в последнее время говорил с Юго Амарилем?

– В последнее время – нет. Ты же знаешь, он не большой любитель разговоры разговаривать. Если у него отнять психоисторию, только кожа и останется.

Дорс печально усмехнулась, представив себе созданный Рейчем образ Юго.