Академия. Начало

– Ну хорошо, тогда скажи… по тебе никогда не скажешь, как ты себя чувствуешь, но сейчас такое впечатление, что ты вроде бы не в себе. Что случилось?

– Я действительно, как ты говоришь, не в себе. Настроение паршивое, поскольку я думаю об очень важных вещах, а с папой говорить о них невозможно. Он замечательный человек, но ладить с ним ужасно трудно. Его никакими силами невозможно вывести из равновесия. Начну говорить, что я волнуюсь за него, – он отмахнется и скажет, что все это из-за того, что я без всяких оснований боюсь за его жизнь и стараюсь оберегать его.

– Ма, но это правда, ты действительно чаще всего боишься за папу безосновательно. Если у тебя на уме что-нибудь страшное, то, скорее всего, ты ошибаешься.

– Спасибо, утешил. Ты говоришь в точности, как он, а я не могу найти себе места. Просто не знаю, что делать.

– Ну, тогда тебе надо выговориться, ма. Расскажи мне все. С самого начала.

– Все началось с Ванды.

– Ах, со сна Ванды? Ма, лучше не продолжай. Папа, будь он на моем месте, не дал бы тебе дальше говорить. Нет, ты говори, конечно. Малышке приснился сон, и ты сделала из мухи слона. Это глупо.

– Я думаю, что это был не сон, Рейч. Я думаю, то, что она приняла за сон, было на самом деле явью, и в этой яви двое мужчин разговаривали о смерти ее деда.

– Это всего-навсего твоя догадка. Как можно доказать, что это правда?

– А ты все-таки представь, что это правда. Единственное слово, которое она запомнила, кроме слова «смерть», это слово «финики». При чем тут могут быть финики? Скорее всего, она слышала какое-то другое слово, оно ей было незнакомо, но по звучанию слово напоминало слово «финики». Что это могло быть за слово?

– Ну, это уж я не знаю, – пожал плечами Рейч.

Дорс не оставила без внимания его реакцию.

– Ты, конечно, считаешь, что это плод моего больного воображения. И все же, если это окажется правдой, это может означать, что против Гэри существует заговор – прямо здесь, среди сотрудников Проекта.

– Заговор среди сотрудников Проекта? Для меня это столь же невероятно, как поиск логики в детском сне.

– Однако во всяком большом коллективе существуют свои обиды, зависть, ссоры.

– Конечно, конечно. Мы говорим друг другу обидные слова, хмуримся, злорадствуем – все, что угодно, но все это не имеет никакого отношения к желанию убить папу.

– Тут все дело в степени желания. И очень может быть, что различие крошечное, но его окажется вполне достаточно.

– Ни за что не заставишь папу поверить в это. И меня, кстати, тоже.