Академия. Начало

Почему она не оставит ребенка в покое? Можно подумать, что увидеть плохой сон – это прямо-таки преступление.

– Понимаешь, – успокаивающе проговорил Селдон, – речь шла о том, что Ванда кое-что запомнила из того, что ей приснилось. Я не знаю, она сама говорила тебе об этом или нет, но, похоже, она во сне услыхала слова «смерть» и «финики».

– Гм-м-м… – нахмурилась Манелла, но довольно быстро улыбнулась и сказала: – Думаю, это ерунда. Ванда сходит с ума по финикам и ждет, что они обязательно будут на праздничном столе. Я ей обещала позаботиться об этом, так что она ждет не дождется.

– Значит, если она услышала, как кто-то говорит о чем-то, по звучанию напоминающем слово «финики», у нее в уме это слово превратилось бы в сами финики?

– Конечно. Почему бы и нет?

– Раз так, что же в таком случае она могла бы на самом деле услышать? Должна же она была что-то услышать, чтобы ей послышалось «финики»?

– Совершенно не обязательно. Но почему мы уделяем такое большое внимание сну ребенка? Прошу тебя, я больше ничего не хочу слышать об этом. Ну просто сил нет!

– Согласен. Я постараюсь уговорить Дорс оставить эту тему – по крайней мере, с Вандой.

– Хорошо. И учти, мне все равно, что она – бабушка Ванды. Я, если на то пошло, ее мать, и самое главное – то, чего я хочу.

– Несомненно, – кивнул Селдон и посмотрел вслед Манелле.

Вот еще задача – бесконечная вражда двух женщин…

Тамвилю Элару было тридцать шесть лет. К работе над Психоисторическим Проектом Селдона он приступил в качестве старшего математика четыре года назад. Он был высок, худощав, с вечной хитринкой в прищуренных глазах и жутко самоуверенный, причем даже не пытался этого скрывать.

Волосы у Элара были каштановые, волнистые, густые и длинные. Смеялся он часто и громко, но это никак не отражалось на его способностях к математике.

До начала работы над Проектом Элар был сотрудником университета сектора Западная Мандана, и Селдон всякий раз, вспоминая о том, как Элар впервые появился в Стрилинге, не мог сдержать улыбки – дело в том, что Юго Амариль отнесся к новому математику с нескрываемым подозрением. Хотя, честно говоря, Юго мало к кому относился без подозрений. Видимо, думал Селдон, в глубине души Амариль считал, что психоистория должна оставаться частной собственностью его и Гэри.

Но теперь, по прошествии четырех лет, даже Амариль был вынужден признать колоссальный вклад Элара в общее дело и то, что собственная работа Амариля за счет этого вклада стала намного легче.

– Разработанная им методика избежания хаотичности уникальна и удивительна, – сказал Амариль. – Больше никто в Проекте до такого не додумался. А мне так и вообще ничего подобного в голову не приходило, и тебе, кстати, тоже, Гэри.