Академия. Начало

Зачем заставлять малышку снова переживать?

– Папочка с мамочкой тоже не позаботились с ней поговорить. Пришлось мне ее расспросить.

– Но зачем, Дорс, зачем ее мучить?

– Затем, что я чувствовала, что это надо сделать, – угрюмо ответила Дорс. – Так вот, во‐первых, сон этот ей приснился не дома, не в детской.

– Где же он ей в таком случае приснился?

– Что она могла делать в моем кабинете?

– Хотела посмотреть, как идут приготовления к празднику, зашла в кабинет, ничего, кроме пустых стен, не увидела – только твое кресло и осталось. Такое большое: глубокое, высокое, мягкое – то самое, которое ты за что-то любишь и никак не даешь поменять. Поломанное.

Селдон вздохнул – Дорс напомнила ему о давнем бесплодном споре.

– Никакое оно не поломанное, – пробурчал он. – А нового мне не нужно. Ну и что же дальше?

– Она забралась в кресло и принялась гадать, а что, если вдруг ты раздумаешь устраивать праздник и как это будет плохо. А потом, как она говорит, вроде бы уснула, потому что в голове у нее все как бы перемешалось, и она ничего не помнит, кроме своего сна. А во сне она видела двоих мужчин – именно мужчин, а не женщин – и эти двое разговаривали.

– И о чем они разговаривали?

– Точно она не помнит. Ты же понимаешь, как трудно порой вспомнить сон, особенно когда он снится в необычном месте. Но она помнит, что говорили они о смерти, и думает, что о твоей, потому что ты такой старый. Но два слова она запомнила точно: «смерть» и «финики».

– И что это, по-твоему, значит?

– Не знаю. А потом, как она говорит, они прекратили разговор и ушли, а она проснулась в кресле, и ей стало холодно и страшно, и с тех пор она никак не может успокоиться.

– Послушай, дорогая, – сказал он немного погодя, – стоит ли придавать значение детским снам?

– Прежде надо задать себе вопрос, Гэри, был ли это сон.

– Что ты имеешь в виду?

– Ванда не помнит точно, спала ли она. Она говорит: «вроде бы уснула».

– И каковы же твои варианты?

– Может быть, она задремала и сквозь сон услышала реальный разговор – реальный разговор живых мужчин.

– Живых мужчин? Которые говорили о том, чтобы убить меня с помощью фиников?

– Да, что-то вроде того.

– Дорс, – решительно проговорил Селдон, – я знаю, что тебе всюду мерещится грозящая мне опасность, но дело зашло слишком далеко. Зачем кому-то может понадобиться убивать меня?

– Между прочим, две попытки уже были.

– Не спорю, но надо же учитывать обстоятельства. Первая попытка была предпринята вскоре после того, как Клеон назначил меня премьер-министром, и исходила от дворцовой мафии, так сказать, которая была оскорблена до глубины души столь неожиданным выбором кандидатуры на этот пост. Вот некоторым и показалось, что все уладится, если меня убить.