Начальник милиции. Книга 5

— Ну да-а… — сокрушенно покачал головой сосед, почесал черные вихры на макушке, а потом воскликнул. — О, Мороз! Придумал-на! Давай ты его в тюрьму заберешь. Ну, за кражу колбасы и мяса.

— Я невиновных не сажаю, я порядок охраняю.

— Да какой он невиновный! Я тебе весь расклад по нему дам.

— Хорошо, — поморщился я, ведь мелкие хищения госсобственности, вообще-то, не моя забота. БХССника у нас не было в Зарыбинске, хотя по штату положен, и все эти хищения социалистической собственности приходилось разгребать моим ребятам из угро. — Но позже давай с раскладом… Сейчас я занимаюсь более важными делами.

— Ха! Что может быть важнее колбасы и судьбы друга? — сосед проникновенно ударил себя в грудь. — Слышишь, как сердце бьется?

Это у них семейное, что ли?

— Слышу, — быстро согласился я, чтобы меня и эту грудную клетку не заставили прослушивать. — Ты мне лучше вот что скажи, некий товарищ по имени Силантий у вас случайно на мясокомбинате не работает? Есть работник с таким именем?

— Конечно, есть! — воскликнул Ахметов. — Он работает, э-э…

И тут же прервался, хитро так прищурился, отчего стал чем-то похож на Тулуша.

— А тебе зачем он, Мороз? Давай ты Семенова посадишь — и потом за Силантия возьмемся?

— Это что ещё за торговля с органами? — полушутя, полусерьёзно нахмурился я. — Говори, кто такой этот Силантий. А там посмотрим.

— Да кладовщик это на мясокомбинате. Тот еще змей. Неприкасаемый.

— Почему неприкасаемый?

— Говорят, он с директором того, — Нурик изобразил недвусмысленное движение тазом и шепотом добавил: — Я свечку не держал, конечно, но знающие люди говорят, что кувыркаются.

— Не понял? Мужеложники, что ли?

— Какие еще мужеложники? — тут уже дивился Нурик.

— Ну-у… Ты же сам говоришь, что мужик с директором.

— Тьфу ты, чтоб у таких батур отсох! Нет, конечно, баба у нас директор, самая настоящая баба! Хоть и сухая и желчная, что вобла из хиреющей протоки, но титьтки точно имеются, а ниже не видел.

— Получается, что этот кладовщик Силантий и директрторша — любовники? — я немного расстроился."

"Похоже, что Силантий не мой клиент, молод слишком для дел с этими беглецами.

— Угу.

— А сколько ему лет?

— Ну так старый пень, но, видимо, борозду могёт еще, — обрадовал меня Нурик. — Не знаю, сколько, но он еще войну застал. Лет сто, наверное, или чуть поменьше. Ну, шестьдесят где-то.

Я усмехнулся. Ничего себе, столетнего нашёл. Один такой сегодня как раз сам преступника на испуг взял.

— Как его фамилия?

— Да на кой он тебе, Мороз? Ты лучше Семеновым займись, — снова заканючил сосед. — Он же, это Семёнов… — Нурик замолчал с раскрытым ртом. Пролетающая мимо муха чуть в него не залетела.