Начальник милиции. Книга 5

— Нет… У тебя волына ненадежная, с осечками. Первый я пойду.

Сказал так, потому что чуял, что без крови нам сегодня никак не обойтись. Надеюсь, это будет не наша кровь. Но загадывать не приходится.

— Пошли, — прошептал я и двинулся по направлению к черному в рассветной полутьме силуэту дома.

Глава 6

Тулуш тенью скользнул по ступенькам крыльца, и умудрился сделать это так, что ни одна доска не скрипнула. Он оглянулся и кивнул. Я дал отмашку.

Салчак должен был открыть дверь, а уже после я бы ворвался внутрь и взял бы беглецов, пока спят. Но дверь оказалась заперта.

Вот тебе и не запираются они в Мохово, вспомнил я слова Демидыча. Некстати я на него положился.

Я осторожно обошел дом, осмотрел его. Окна оказались еще и наглухо заперты на ставни. Забаррикадировались, гады. Если начну ломать ставни или дверь — непременно услышат и начнут пальбу. Нужен другой план… Ждать рассвета и, когда соизволят выйти, брать? Или что-то другое? Думай, Сан Саныч, думай…

Мы отошли от дома, чтобы всё обсудить.

— Дом деревяшка, поджечь нада… — вдруг предложил Тулуш. — Крысы выскочить — и тут мы! Хоба!

— Вместе с крысами и люди пострадают, и дом, само собой, — возразил я.

А сам призадумался, ведь ход мыслей напарника мне нравился. Его план с пожаром бы только доработать.

— Тогда ломать будем, — продолжал Салчак. — Пойду лом искать, или топор нада.

— Погоди, — я пригасил его рвение. — Есть одна мысль… Пожар мы и вправду устроим, вот только немного другой. И нам бы помощника — нет, помощница нужна. Иди срочно за Верой. Буди ее. Мухтара только не отвязывай, пускай там ждет."

"Пока Тулуш ходил за Соколовой, я, стараясь максимально не шуметь, натаскал из леса хвороста и сложил ветки за домом, возле сарая. Добавил в кучу еще и несколько добрых березовых поленьев, что стянул у соседей. Хворост сухой и тонкий, вспыхнет, как порох — ярко, но слишком ненадолго. А вот поленья не дадут костру быстро прогореть.

Тем временем вернулся Тулуш с заспанной Верой.

— Вы что, без меня пошли? — негодовала она, потирая глаза.

— Ты так спала сладко, не хотелось будить, — усмехнулся я.

— А сейчас зачем разбудил? — с подковыркой спросила девушка, ежась от ночной прохлады и кутаясь в мою олимпийку.

— У тебя будет роль. Умеешь говорить по-старушечьи?

— Что?

— На пенсионерском скажи что-нибудь.

— Ну-у… пойду в собес схожу… Вот молодежь пошла, ни стыда ни совести… Нас-то по-другому воспитывали…

— Нет, я имел в виду, голос сможешь старый сделать?

— Зачем?

— Надо, Вер.

— Та-ак пойдё-от? — проскрипела Вера голосом Бабы Яги.

— Отлично, только сделай испуганным голос и кричи: «Пожар! Пожар!» Только тихо…

— Морозов, как можно кричать тихо? — снова возмутилась она.