Гражданин начальник

– Ну что ж, – сказал он с проникновенностью в голосе, – поздравляю. Ваша следовательская интуиция не подвела. Пахомов пишет здесь, что разослал копии в различные инстанции, в том числе и в вашу милицию... Это так?

– Это так, – кивнул Пафнутьев. – Но письмо, посланное в милицию...

– Затерялось? – подсказал Тюльпин с понимающей улыбкой. – Бывает. Но мы вас выручим. – И он легонько подтолкнул письмо через пустой стол к Пафнутьеву.

– Может быть, сделать копию? – неуверенно предложил следователь.

– А зачем? Автор, как вы утверждаете, убит, отвечать ему нет надобности. Вам же, как я понимаю, проще работать именно с оригиналом, а не с копией. А подобных писем у нас... Сорок человек в редакции отвечают авторам писем. Сорок человек. А вся редакция – пятьдесят человек. Так что – берите, не стесняйтесь. Желаю успешного расследования. Ни пуха! – Тюльпин встал, протянул широкую, чуть усохшую ладонь.

– К черту, – замявшись, произнес Пафнутьев, а про себя подумал, что он вот так просто с письмом бы не расстался. – Простите, а вы не хотите послать к нам своего корреспондента? – неожиданно спросил Пафнутьев, хотя секунду назад ничего подобного у него и в мыслях не было. – Все-таки, знаете, ваш автор, прислал письмо, его убили, в результате следствия разоблачения подтвердились...

Тюльпин несколько мгновений смотрел на Пафнутьева в полнейшем недоумении, потом перевел блекло-голубой взгляд на окно, отбросил назад упавшую на лоб благородную прядь чистой серебряной седины и, все еще пребывая в раздумьях и колебаниях, нажал кнопку звонка. Вошла секретарша. Дородная, спокойная, с замедленностью в движениях и во взгляде. На Тюльпина посмотрела с легкой укоризной – дескать, что это вы, Святослав Юрьевич, взялись беспокоить меня по пустякам?

– Фырнина ко мне, пожалуйста.

Секретарша посмотрела на Тюльпина на этот раз даже осуждающе, но промолчала и вышла все с той же невозмутимостью. Пафнутьеву показалось, что она не все поняла. Но тем не менее минуты через три в кабинет вошел Фырнин. Был он светловолос, лысоват, в сером костюме, на Тюльпина смотрел с почтением, но не слишком большим. На Пафнутьева взглянул только для того, чтобы поздороваться.

– Знакомьтесь... Это Фырнин. Валентин Алексеевич. Лучший наш очеркист.

– Очень приятно. Пафнутьев. Следователь.

– В командировку не хотите? – спросил Тюльпин.

– Хочу, – ответил Фырнин.

– Вот с этим товарищем...

– Когда? – спросил Фырнин.

– Сегодня, – ответил Пафнутьев.

– У них там человека убили, – пояснил Тюльпин с легкой зависимостью в голосе. – А тот успел перед смертью нам письмо написать. И отправить успел. Его письмо мы нашли. Но вмешаться не успели. Товарищ Прокофьев...

– Пафнутьев, – поправил следователь.

– Извините. Этот товарищ ведет расследование.