На зоне

Он услышал шаги, глазок в двери замутнел – кто-то смотрел на Варяга, потом раздался сдавленный возглас – то ли радостный, то ли испуганный, – в конце концов дверь распахнулась. На пороге стоял, в чем мать родила, Пузырь и радостно смотрел на Варяга.

– Ты?! – изумился он.

Варяг, не отвечая, заглянул через его плечо.

– Не один? – коротко спросил он. Пузырь открыл шире дверь, впуская Варяга.

– С девкой, – весело отвечал он. – Ты проходи, я ее сейчас отправлю домой.

Он скрылся в глубине квартиры. Варяг, на всякий случай держа руку с пистолетом в кармане, прошел за ним. В постели, чуть прикрыв бедра простыней, лежала смазливая грудастая девка и нагло пялилась на Варяга.

– Никуда я не пойду, Мишаня, – заявила она, видимо отвечая Пузырю. – Мы еще не закончили. Ты сегодня обещал довести дело до семи разиков, а закончили мы на каком? На третьем. Верно?

– А ну пошла! – возмутился Пузырь и, виновато глянув на Варяга, стащил деваху с кровати вместе с простыней. – Если не свалишь отсюда за две минуты, то четыре раза тебя трахнут мои пацаны… в жопу… шваброй. И, милая, будь уверена – загонят ее на всю длину. Ну-ка, марш!

Девка фыркнула, бесстыдно сбросила с себя простыню и, прихватив ворох одежды, потрясая необъятными грудями, начала неохотно одеваться.

– Давай, давай, – подгонял ее Пузырь, тоже одеваясь и чувствуя себя неловко перед Варягом, который молча ждал.

Когда девка наконец удалилась, не забыв бросить уничтожающий взгляд на Пузыря, он закрыл дверь и вернулся в комнату.

– Ты как… – начал он. Но, не закончив фразу, отлетел к стене – мощный удар кулаком сшиб его с ног.

Варяг подошел к нему и, подняв его за ворот рубашки, врезал еще раз. Смачно, так, что голова последнего со звоном треснулась о стену.

– Ты чего… – попытался закрыться руками ошарашенный Пузырь, изумление на лице которого сменилось обидой.

Но Варяг, не давая ему говорить, сгреб в горсть его волосы и треснул мордой о свою коленку.

Пузырь сполз на пол. Варяг сел в кресло, положил на колени пистолет, закурил и сказал:

– Ссучился, поганец?

– Варяг, давай поговорим как люди. – Пузырь, размазывая кровь по щекам, старался говорить как можно спокойнее.

– Ты много на себя берешь, Пузырь! Мы не будем говорить с тобой, как люди. Здесь я не вижу людей. Я тебя буду спрашивать, а ты будешь мне отвечать!

– Послушай…

– Я не намерен вести с тобой дипломатические дебаты. Ты меня хорошо понял?

Пузырь слегка побледнел, он никогда не видел Варяга таким рассерженным. Хотя тот не повышал голоса, не собирался для пущей убедительности стучать по столу, речь его звучала куда громче, чем автоматная пальба. Михаил не был трусом, наоборот, неоправданный героизм толкал его в такие ситуации, из которых любой другой вышел бы с раскроенным черепом.