На зоне

Скорее всего вор был из беспризорников, сумевший за счет своего мастерства не только вырваться из подвалов, кишащих крысами, но и приодеться так, что его вполне можно было принять за ученика гимназии.

Следующей жертвой должна была стать невысокая старушка, к которой вор присматривался минут пять. Тимоха даже представил, как должна будет произойти следующая кража: вор подойдет к старухе совсем близко, левой рукой закроет от ее глаз сумку, а правой мгновенно выхватит из сумочки очередную добычу. Однако совсем неожиданно парень развернулся и сунул руку в карман стоявшему рядом мужчине. В следующую секунду в его руках оказалось туго набитое портмоне.

– Ах ты, шельмец! – повернулся мужчина к вору и ухватил его за шиворот.

Парень дернулся, пытаясь освободиться от цепких пальцев. И в этот момент Тимоха почувствовал, как тот сунул ему что-то в ладонь. Он посмотрел и с ужасом обнаружил в своей руке чужой кошелек.

– Да вы чего, дяденька?! Какой еще кошелек?! Отпустите меня, чего привязались!

– Где кошелек, спрашиваю, гаденыш?! – мужчина оказался необыкновенно сильным, он так крепко тряс паренька, что тот напоминал котенка, которому хозяин устроил очередную выволочку за изгаженный пол.

– Чего пристали?! Не видел я вашего кошелька!

Толпа вокруг них разомкнулась, и мужчина с парнем оказались точно в середине круга. Воров на базаре ловили все же не каждый день, и Тишка видел любопытные и даже недоуменные взгляды, созерцающие худенького паренька, который явно не походил на вора и больше выглядел школьником, возвращающимся с занятий.

– А где же он тогда?

– Да ты посмотри на этого пацана, – ткнул паренек в стоящего рядом Тимоху, который непроизвольно продолжал сжимать в руках толстое, из желтой кожи, портмоне. – Это не твой?

– Да тут вас целая шайка! – оторопел мужчина."

"– Ты насчет шайки не шути, дядя! Я сюда на рынок пришел, чтобы огурцов прикупить, – и паренек достал из штанины ветхую авоську – сразу было видно, что в ней действительно таскали огурцы. – Настоящего вора лови, чего ко мне пристал. А ну отпусти! Вцепился, видите ли! Рубаху порвешь, мамка ругаться будет.

Мужчина растерянно разжал кулак, и парень, брезгливо передернув плечом, уверенно шагнул в толпу и скрылся. Некоторое время пострадавший внимательно, изучающе разглядывал Тимоху, который в оцепенении стоял перед ним, не понимая, что происходит.

– Жулье! Житья от вас нет! – наконец разразился бранью мужчина, выхватил свое портмоне из рук Тимофея и крепко ухватил его за пиджак. – Ну-ка, сволочь! Давай со мной в милицию. – И потянул Тимофея за собой.

Тимофей невольно заупирался: за что же такая несправедливость? На глаза наворачивались слезы.

– Вешать таких надо на площади, чтобы другим наука была, – выкрикнул из толпы лохматый старик.