На зоне

Некому было оттащить покойников на погост, и трупы зловонили во дворах, прели в душных хатах. Из огромной семьи в пятнадцать человек Тимофей остался один. Он казался крохотным островком жизни посреди моря смерти: видя, как костлявая забирает в свои цепкие лапы один двор за другим, в себе же не обнаруживал даже признаков болезни.

Он не помнил, как прибился к «холерному отряду», с которым провел целый год, разъезжая по деревням и селам Поволжья.

Потом Тимоха неожиданно приехал к тетке под Самару, которая хотя не выразила особой радости при появлении живого и здорового племянника, но зато и не отказала ему в ломте хлеба и крынке молока. Он жил, как умел: помогал по дому, колол дрова, следил за скотом и каждое утро ходил на базар за сметаной, которую хозяйка предпочитала всем остальным кушаньям.

Именно на рынке с ним произошел случай, который в дальнейшем перевернул всю его жизнь. Тот день был предпасхальный, и кроме обычной сметаны он должен был купить дюжину яиц, а еще муки для калачей. Базар был полон и напоминал растревоженный улей, который жужжал на все голоса, нахваливая привезенный товар. У одной из лавок его внимание привлек парень, который больше походил на ротозея, чем на покупателя: он поглядывал по сторонам, приценивался к товару, но ничего не брал.

Вдруг Тимоха увидел, как правая рука паренька уверенно скользнула в карман пальто стоявшей рядом с ним женщины и стремительно извлекла кошелек. «Вор!» – догадался Тимоха. А парень, словно почувствовав чей-то пристальный взгляд, неожиданно обернулся и, рассмотрев в толпе Тимоху, дружелюбно подмигнул. Он воровал умело и очень быстро – пальцы у него были длинные и неимоверно гибкие.

В эти минуты он напоминал фокусника в цирке, способного подивить несколько сотен ротозеев, но сейчас вор блистал мастерством перед единственным зрителем. Парень ковырнул мизинцем самое дно кошелька и выгреб из него ворох бумаг и деньги. Деньги он засунул себе в карман, а потом ловко швырнул кошелек себе под ноги. Затем он так же отчаянно сунул ладонь в карман крупному грузному мужчине, проплывшему, ничего не опасаясь, мимо него неповоротливой тяжелой баржой. Вор растопырил ладонь и показал между пальцев несколько банкнот.

Поддавшись тогда какому-то необъяснимому порыву, Тимоха подошел поближе. Ему неприменно захотелось разгадать секрет мастерства. А вор как будто дразнил мальчишку: его тонкая рука уже юркнула в сумку полногрудой бабы. На вора никто не обращал внимание, каждый был занят своим делом: торговался с продавцами, присматривался к товару, вел неторопливые разговоры между собой. Тимоха подошел еще ближе. Вор был молод, не старше его самого.

Когда до паренька оставалось не более двух шагов, Тимофей рассмотрел его слегка нагловатые, со смешинкой глаза.