Запрет на вмешательство

Еще одного такого налета нам не пережить.

Сержант ответить не успел. Из клубов дыма не слишком уверенной походкой вышел наш вчерашний знакомый — командир разведчиков капитан Щеглов. Лицо его было залито кровью, и выглядел капитан едва живым. Но как оказалось, внешний вид не вполне отражал истинную картину.

— Бойцы, — капитан остановился и окинул нас взглядом, — кто у вас старший? Доложите обстановку.

— Сержант Плужников, — ответил Иван, делая шаг вперед, — Со мной расчет противотанкового ружья из трех человек и раненый в руку красноармеец, прикрепленный к особому отделу. Из оружия имеем три винтовки, пулемет MG-34 и немецкое противотанковое ружье. Боезапас проверить еще не успели.

— По самолетам вы стреляли?

— Огонь вел расчет ефрейтора Нагулина, товарищ капитан.

— Танки тоже их работа?

— Их, товарищ капитан.

— Нагулин, шаг вперед.

— Ефрейтор Нагулин, от лица командования объявляю вам и вашим людям благодарность.

Я хотел было ответить по уставу, но капитан жестом остановил меня.

— Думаю, все, кто еще жив, обязаны этим вашей меткой стрельбе. Так что спасибо, ефрейтор. От меня лично, и от моих людей.

— Товарищ капитан, — я решил воспользоваться моментом, — наши проблемы далеко не закончились. Нужно срочно собирать выживших и прорываться на северо-запад, иначе нас опять накроют артогнем, и в этот раз не уцелеет никто.

— У нас приказ оборонять позиции… — начал капитан, но осекся и непроизвольно оглянулся вокруг.

— Нет больше позиций, товарищ капитан, — негромко ответил я, — и штаба, который мы должны были защищать, тоже больше нет. Есть чудом выжившие люди, которые еще могут послужить своей стране, если вывести их из котла, дать отдохнуть, вылечить тех, кто ранен, вооружить и направить в регулярные части. Более важной задачи сейчас у нас нет, и в ближайшее время не будет.

— Но ведь вокруг везде немцы! На поле не выйти — сразу срежут, в лесу тоже сильный заслон, мои люди проверяли, — возразил капитан, — мы не пройдем.

— Я пробью проход и буду держать его столько, сколько потребуется, а потом прикрою ваше отступление.

— Один? — недоверчиво переспросил капитан.

— Один. Только мне нужна винтовка и как можно больше патронов. И пусть кто-нибудь заберет ружье — оно может еще пригодиться.

— Скажи мне такое кто-то другой, — задумчиво произнес капитан, — я бы рассмеялся ему в лицо. Но тебе я почему-то верю, Нагулин. Ты — сможешь. Сержант, собирайте людей — будем готовить прорыв.

— Товарищ капитан, — неожиданно обратился к Щеглову Борис, — разрешите остаться с ефрейтором Нагулиным. Ему будет нужен второй номер для прикрытия с флангов.

Я хотел было возразить, но тут вмешался Плужников.

— Ты будешь третьим номером, боец, — жестко произнес он, — вторым буду я.