На волнах оригами

А я, глядя на них, вдруг засмеялась. Засмеялась громко, весело, давая волю эмоциям и чувствам, неистерично, но от всей души.

Не знаю, что произошло, но эти двое засмеялись тоже. Видимо, оба поняли глупость ситуации. Кезон даже в ладони захлопал, а Нинка хохотала, как Дед Мороз, только что себя по бокам от переизбытка чувств не била.

Смех давал эмоциональную разрядку.

Первой ржать прекратила Журавль. Она резко замолчала и сухо потребовала, чтобы ей рассказали еще раз все подробно. Говорить пришлось мне. Кирилл изредка что-то добавлял веселым тоном и изредка посматривал на наручные часы – неброские, но, как мне почему-то показалось, очень дорогие.

– Вот оно что, – сказала Снежная королева, выслушав нас. – Опять подцепила музыканта и опять мне ничего не сказала.

– Я собиралась, – возмутилась я.

– Опять подцепила? – заинтересовался Кирилл. – А кого?

– Кого надо, того и подцепила, есть тут один, – ничего не стала говорить ему Нинка, которая тет-а-тет относилась к Кезону не как к любимому музыканту, чьи песни она знала и фальшиво пела, а как к какому-то очередному типу, решившему с ней познакомиться – то есть никак и с долей призрения.

– Жалко, что я не первый. Дамы, я откланиваюсь, – лучезарно улыбнулся Кирилл, в очередной раз глянув на часы.

Он встал и направил стопы в сторону балкона, явно вновь намереваясь перелезть. При этом парень немного хромал – на ту ногу, куда ему заехала Журавль. – Мне пора. Концерт, все дела. Менеджер уже злится. А Гектор не любит задержек.

– Пока, – почти с облегчением сказала я ему.

– Коломенское – в силе, – подмигнул он мне. – Можем погулять втроем. Весело будет.

Он открыл балконную дверь, запуская в номер осенний ветер.

– Не смейся надо мной, – вдруг сказала ему вслед Нинка. Я удивленно на нее глянула.

Кирилл обернулся и пытливо посмотрел на девушку.

– Я, и правда, люблю вашу музыку. Даже если ты – первоклассный клоун, а твой длинноволосый дружок – отвратительный ублюдок.

– Это я ценю, – кивнул Кезон совершенно серьезно и как-то даже изменился – неуловимо, но ощутимо. – Так и должно быть. Спасибо, Нина. Надеюсь, на концерте тебе понравится.

И он ушел. Через балкон. Музыкант из знаменитой на весь свет группы, который оказался моим соотечественником.

– «Корвалолу» мне, – слабым голосом сказала Нинка.

– Нету, – развела я руками.

– Тогда водки, – не растерялась подруга.

– Совсем, что ли? – покрутила я пальцем у виска. И принесла ей еще один стакан ледяной воды, видя, что подруга явно не в себе.

– Я в таком ауте, что даже почти забыла про стервятника, – чуть более окрепшим голосом созналась Журавль и вдруг завопила, схватив меня за руки:"

"– Почему ты меня не остановила?!

– Кто сможет остановить танк? – резонно осведомилась я.