На волнах оригами

Еще больше меня заинтересовало бордовое безобразное пятно на белоснежном хорошеньком платье.

– Свидание? – с яростью посмотрела на меня Нинка, у которой, кажется, все внутри кипело. – Свидание? – долбанула она ни в чем неповинную сумочку об стену. Тут же в нее полетели и туфли: одна за другой.

– Да я такие свидания в гробу видела! – заорала она.

– Что случилось?

Видимо, что-то пошло не так.

– Что случилось? – повторила тихо подруга, а потом сдавила пальцами виски и завизжала так, что у меня едва уши не заложило. Видимо, этот вопль слышала не только я одна, но и Кирилл, потому как он вдруг появился в комнате – видимо, перелез через балкон, подумав, что кричу я.

– Катя, все в поря… – Тут Кирилл сам себя оборвал на полуслове, видя, что я не одна. Удивился, впрочем, не только он."

"– А этот что тут делает?! – натурально обалдела Журавль и перевела на меня изумленный взгляд, демонический огонь в котором чуть поугас. Теперь она Кезона узнала – он в кои-то веки был без бороды, без женской одежды и парика и без огромных солнцезащитных очков. Удивление Ниночки было в этот момент почти соизмеримо с ее яростью. – Я ведь пила мало. Неужели эта обдолбанная свинья мне наркоты подсыпала? – словно сама у себя спросила Журавль и с ухмылочкой констатировала. – Глюки.

– Я не глюк, я живой, – ослепительно улыбнулся Кирилл. – Я был на балконе и услышал крики. И подумал, что Кате нужна моя помощь.

– Крики он услышал, – многозначительно произнесла Журавль, которую просто трясло от гнева. – Сейчас твои крики услышит весь свет, поганая галлюцинация.

И она со зверской улыбочкой пошла по направлению к Кириллу с явным намерением его задушить. Тот попятился, но вскоре спиной уперся в стену.

– Нин, успокойся, – попыталась остановить ее я.

– Я спокойна, – оттолкнула меня добрая подруга. – Сейчас отыграюсь за все на глюке. За убийство глюка не посадят. – И она даже зубами щелкнула от предвкушения. Кирилл изумленно на меня посмотрел, пытаясь понять, что происходит.

– Это не галлюцинация! – вцепилась я в Журавля, руки которой уже кровожадно тянулись к шее молодого человека. – Это настоящий Лорд!

– Настоящий Лорд на саундчеке, – огрызнулась Нинка. – Унизил меня, шалава длинноволосая, и поехал оборудование проверять. Чтобы оно у него сгнило.

Кирилл в панике перехватил ее руки за запястья, явно не желая быть задушенным какой-то сумасшедшей. Сделать больно Ниночке он не хотел, поэтому отбивался вяло.

– Девушка, – говорил он, – перестаньте.

– Нинка, это не глюк, а живой человек, – закричала уже и я, хватая ее за плечо.

– Ага! – возликовала подруга. – Опять подцепила какого-то убогого! Сначала транса, теперь идиота, который Кезоном прикидывается.