На воле

– Еще один кандидат в покойнички? Я же русским языком вам говорю, что это мой город и я ни с кем из вас не желаю делиться ни деньгами, ни властью! А что это вы вдруг приуныли? Мне кажется, вас нужно развеселить. Пятак, а почему бы тебе не сплясать для моих уважаемых гостей? Молчишь?.. Как мне понимать тебя: ты их не уважаешь? Так кто из нас тогда больший беспредельщик, ты или я?

Колян вразвалочку приблизился к Пятаку и ткнул его стволом пистолета под подбородок.

– Очень тебя прошу, станцуй для нас. Пусть это будет что-нибудь зажигательное. Как ты относишься к «Цыганочке»? Молчишь? Значит, не возражаешь.

– А пососать не хочешь? – скривил губы Пятак.

Раздался хлопок. Ноги у Пятака подломились, и он повалился на пол.

– Господи, какая непоправимая утрата, – процедил Радченко. – А теперь вот что: мне надоел этот бездарный театр. Хорек, сгони всех в подвал, пускай как следует подумают, кто же в городе хозяин.

Хорек ударил Беса прикладом в спину:

– Милости просим, ваше сиятельство!

Длинная лестница, начинаясь за стойкой бара, уводила в подвал. Кроме подсобных помещений, где хранилось вино, в самом конце подвального коридора располагалась большая комната – в ней покойный

Назар держал должников. Случалось, что бедняги проводили в сырости многие недели до тех пор, пока родственники не доставали требуемую сумму. Это местечко у многих авторитетных посетителей «Фиалки» являлось предметом шуток, но никто из них даже в мыслях Не допускал того, что ему придется побывать в нем.

– Вы бы поаккуратнее, ваша милость, как бы вам ноженьки не поломать! – прикрикнул на Беса Хорек.

Матерясь вполголоса, мужики гуськом двигались по узкому коридору.

– Дверь открывай! – по-хозяйски распорядился Хорек.

– Милости просим, – распахнул перед гостями дверь Захар.

Вместе с их телохранителями авторитетов прикладами затолкали в тесное помещение.

– Ну что, хозяева города?! – злорадно гаркнул Хорек. – Здесь вам самое место.

Громко брякнул чугунный засов, отгородив «хозяев» города от бойцов Коляна.

– А с покойничками-то что делать? – поднявшись наверх, поинтересовался Хорек, бросив брезгливый взгляд на распластанные тела.

Николай аппетита не потерял. Сильными челюстями он уверенно вгрызался в белое куриное мясо.

– А ты, Хорек, покойничков то боишься, – печально укорил Колян подручного. – Нет у тебя психологической закалки. Когда я учился в ментовской школе, так у нас был такой тест – нужно было провести в морге пару деньков. Поначалу кусок в горло совсем не лез, а потом ничего, привыкали. Уж больно жрать хотелось! Жмурики, они и есть жмурики, – заметил Колян философски и слизал с пальцев потеки соуса. – Спрашиваешь, что с ними делать? Разруби на куски, а потом вывези на свалку.

Курица была съедена.