На воле

Окстись, парень! Мы на воле! Здесь нет ни законных, ни смотрящих, ты сам себе голова! Если оглядываться на каждого хмыря с авторитетной наколкой, то можно вообще остаться без штанов. Ты думаешь, они о тебе заботятся? – Колян почти кричал, но в окнах не дрогнула ни одна занавеска. – Нет, о себе в первую очередь, чтобы мошну набить до отказа. Чтобы «капусты» хватило на всех красивых баб да чтобы еще оттянуться где-нибудь на Гавайях до полной программе. И чтобы можно было за один вечер спустить пятьдесят тысяч баксов в каком-нибудь казино, а потом в приятельской беседе обмолвиться, что сегодня в карты он проиграл целый «мерседес». Они ни хрена работать не хотят! А мы пашем, вот поэтому и деньги имеем. Обо всех этих законных забудь! Пускай у дураков голова пухнет от ненужных вопросов. Для меня что законный, что черт, все едино!

Неожиданно Радченко замолчал, потом вдруг улыбнулся и примирительно произнес:

– Я вижу, что ты от зоны еще не отошел. Ладно, привыкнешь. Пойдем в дом, чего стоите? Люди сейчас бдительные стали, еще ментов позовут.

Колян уверенно зашагал в сторону подъезда.

– И еще вот что, – Колян обождал, пока Крот приблизится к нему, и процедил сквозь зубы: – Никаких переговоров с законными не вести! Мы не миротворческая организация и не Красный Крест. Мы пришли сюда побеждать. Вычислишь горлопанов и перестреляешь, как куропаток. Ты меня понял, Крот?

– Разумеется, Колян, – отозвался Крот несколько бодрее, чем следовало бы.

Радченко задержал на нем тяжеловатый взгляд – не издевка ли? Убедившись, что Крот полон почтения, Колян хмуро бросил:

– Пошли.

Они бодро поднялись на третий этаж. Николай остановился перед высокой дверью, обитой темно-синим дермантином, и уверенно нажал на кнопку звонка. Послышалась заливистая соловьиная трель.

С полминуты в квартире царила тишина. Создавалось впечатление, будто чья-то злодейская рука свернула тоненькую шейку лесному вокалисту. Неожиданно за дверью послышался шорох. Еще секунд двадцать визитеров внимательно изучали через глазок, а затем громко брякнула цепочка, повернулся замок, со скрежетом отворился второй, и только после этого дверь гостеприимно распахнулась.

На пороге стоял Горыныч, оскалив в хищной улыбке крупные зубы. Вот это был настоящий сюрприз! Угрюмый почувствовал, что веко его задергалось от нервного тика.

– Ну что ты замер? – почти по-отечески подбодрил Радченко Угрюмого. – Проходи, а то стоишь, как не свой.

Колян уверенно вошел в роль хозяина – отстранил плечом Горыныча и тяжело затопал по дубовому паркету. Угрюмого несильно подтолкнули, и он переступил через порог.

Череда неприятных сюрпризов продолжалась – из комнаты навстречу Федору вышла Надежда.