С видом на Нескучный

Бывшего Гериного друга и соратника.

Отошли к окну. Марина с интересом разглядывала Веру и наконец сказала:

– Хорошо выглядишь.

Вера промолчала. Хотелось поскорее уйти. О чем говорить? Вспоминать прошлое? Этого совсем не хотелось. Однако деваться некуда. Пришлось.

Вера говорила короткими фразами:

– Да, в Москве. Да, все нормально. Мама со мной. А, ты знаешь! Не замужем, не родила. А ты, Марин? Что у тебя?

Марина присела на подоконник. Вера посмотрела на часы.

– Торопишься?

– Ну так, – смутилась Вера.

Теперь она ее разглядела. Марина постарела, хотя кто помолодел? Морщины вокруг глаз, неухоженная кожа. Плохая, небрежная стрижка и плохо прокрашенные волосы, обветренные руки. Одета она была плохо: серая куртка с потертыми обшлагами, из-под воротника виден ворот давно потерявшей свой цвет водолазки, старые, дешевые джинсы, ободранные кроссовки. Обычная потрепанная жизнью тетка из глубокой провинции. А ведь Маринка была когда-то красоткой.

– У меня? – переспросила Марина. – Да как у всех. Дочка взрослая, в Питере учится. Неплохая девка, с башкой. Живу с мамой. Конечно, непросто, но как-то живем. Не работаю, на инвалидности. Не будем о грустном. У нас две пенсии, моя и мамина. Как-то справляемся, не голодаем. А про наших тебе интересно? – Марина внимательно, с интересом смотрела на Веру.

Та молчала.

– Интересно? – настойчиво повторила Марина. – Или сделаешь вид?

– Сделаю вид, ну раз тебе так горит.

– Щука в Италии, ты, наверное, слышала. У него все отлично. Знаешь, что я поняла? У сволочей всегда все отлично. Анжелка в Москве, вышла замуж за богатого папика. За нее волноваться не стоило. Мишку Собачника три года назад похоронили, онкология. С Кристинкой они развелись. Кристинка тут, в Энске, у нее на рынке два ларька с нижним бельем, возит из Кореи, говорят, качественное. Ну ты помнишь – она всегда была хваткой.

Васю Чечена тоже похоронили вместе с женой лет восемь назад. Авария."

"Петька пропал. Жив, помер – никто не знает. Пропал как не было. Может, уехал. – Помолчав, Марина вздохнула. – Ну и мой Серега на кладбище. Наркотики. Подсел, когда с Геркой случилось. Сначала так, понемногу. А потом… Я долго терпела. Боролась. Но все бесполезно. Последние пару лет человека не было, понимаешь? Был Серега – и нет! В животное превратился. Ну я и ушла. Кстати, Герке он помогал! Пока деньги были – помогал, а потом просил, чтобы я. А на что, Вера? Я сама инвалид. Вот такие дела. Знаешь, раньше я тебя предательницей считала. Ну, из-за Герки. Мне казалось, что ты его любила, а потом сбежала. Я тогда тебя презирала. А потом поняла – ты спасалась. И, вижу, спаслась. Я права?

– Права, – кивнула Вера. – И да, любила. И в этом ты права. Извини, я пойду! Прости, Марин, дела.

Марина кивнула, а Вера быстро пошла к выходу.