Вдова на выданье (СИ)

Наконец, хозяин освободился, я расплатилась с ним за комнаты, выслушала кучу благодарностей в свой адрес, и собралась уже вывалиться из помещения, когда всё тот же господин, скривив красивой лепки губы и откинув тёмную прядь волос, спросил у Томаса:

- О, боги! Когда будет готова мне комната? И скажите, милейший, далеко ли отсюда до Телфорда?

- А? Как вы сказали? – повернулась к мужчине я.

Тот попытался скрыть удивление от моей бесцеремонности, хоть явно был поражён моими манерами.

- Прошу прощения, господин! Мы тут, в провинции, менее подвержены условностям, нежели вы, в столице – пробормотала я.

В моей голове крутилась эта фраза, хоть, убей Бог, не могла сообразить, где и при каких обстоятельствах я уже её слышала. Так вот, какой ты, северный олень! То есть, мой предполагаемый женишок, «весьма достойный молодой человек, равнодушный к азартным играм, младший отпрыск Саймена Гринделла, Уорнер». Как быстро он приехал! Не иначе, на крыльях счастья! – тут я криво улыбнулась, подавляя в себе огромное желание стянуть с себя «тюльку» и явиться во всей красе.

Признаться честно, я не ожидала его столь рано, рассчитывая на его прибытие не раньше лета. Хотя… я внимательно осмотрела «суженого», пользуясь тем, что на мне густая вуаль. А ничего так… девушки от таких млеют. Нежный, с поволокой взгляд, уверенный взгляд синих глаз, вкупе с подтянутой спортивной фигурой способны покорять дамские сердца во все времена и в любых мирах. Я невольно поморщилась: судя по тому, с какой уверенностью он говорит, есть что-то, чего я не знаю. Ишь, ты! Только приехал, и тут же в Телфорд навострился! А вот, шиш тебе! Да и замуж меня никто не заставит выйти! Конечно, было бы лучше, если бы ты вовсе туда не попал, сэкономишь время и себе, и мне.

- Да, да, конечно, госпожа! Вы что-то знаете об этом поместье? И о его хозяйке тоже?

- А как же! – ответила я чистую правду – После смерти родителей, оно досталось по наследству Катерине Дарк. Да только она не больно-то времени уделяла своей собственности, предпочитая проводить время в столице.

- Но, сейчас ведь она тут, в провинции? – с тревогой уточнил нарядный господин.

- Сейчас – да! – утвердительно кивнула я – Про неё так запросто и не скажешь. Она в глубоком трауре сейчас, да и вообще – на редкость нелюдима. А ещё говорят, будто склочна, глупа и безнадёжно неприспособленна к жизни. Поместье в разрухе, а ей хоть бы что!

Дальше я уже сочиняла всё, что только приходило в мою голову, переживая о том, как бы кто-нибудь из моих сопровождающих не забеспокоился по поводу моего отсутствия, не заявился сюда, и не испортил мою комедию."

"По лицу женишка было сложно что-то прочесть, но в глазах плескалась растерянность. Что, съел?! Я в душе ликовала. Быть может, уважаемый Николас описал меня как милую и добрую.