Вдова на выданье (СИ)

Я пожала плечами – на месте Его Величества, я бы давно соединила порт с трактом в более удобном месте, чем Бортмунд, а затем тихо порадовалась тому, что я не на его месте, и значит, что могу спокойно лечь спать с чистой совестью. Что и проделала с успехом.

Следующее утро наступило для меня очень рано, поскольку я хотела пристроить девушку-швею на работу в другое ателье, и успеть вернуться домой до темноты. Правду сказать, жизнь внесла в мои планы некие коррективы.

Для начала, ко мне после завтрака заявились Агата с Эммой, и моя горничная, на правах «старого опытного сотрудника» начала издалека:

- Ах, госпожа Катерина! Вам бы платьев новых пошить не мешало, а то глянь, как исхудала вся… да и потом, случись что, так вы по-благородному, конечно, шить-то умеете, только мужчин у нас в достатке… А вот…"

"- Я поняла, что ты мне хочешь сказать, Агата! – не выдержала я подобного интеллектуального натиска.

- Правда, госпожа? – облегчённо выдохнула Агата, которая не знала, как сформулировать свои мысли.

– Ты предлагаешь мне забрать с собой Эмму. Я буду не против, конечно. Только согласится ли она? Эмма ведь всю жизнь прожила в городе, а у нас и разруха, да и вообще… платить много я не смогу!

-Да, какое там! – воскликнула Эмма – Я же не за ради денег. Мне и сколько-нибудь вполне достаточно. А всё лучше, чем в нашем ателье. Агата говорит, что вы и не дерётесь совсем, и не кидаетесь в неё ничем, так что, если надобность есть, то я уже согласная!

Я улыбнулась, слыша тревогу и ожидание в голосе Эммы.

- Тогда я буду рада, если ты станешь работать в Телфорде, Эмма! – официально сказала я.

Та смутилась, и низко и немного неловко поклонилась. После торопливого завтрака мы уже были готовы к тому, чтобы ехать домой, я нацепила плотную вуаль, и стала спускаться вниз, заметив по дороге, что гостиница старого Томаса, действительно, пользуется популярностью – внизу стоял один из новоприбывших. Очевидно, его старый камердинер или помощник затаскивал многочисленные сундуки и кули своего работодателя.

Собственно говоря, тот внимательно смотрел за тем, чтобы они не пострадали во время переноски, раздражённо поджимая губы каждый момент, когда ему чудилось, будто камердинер допускает по отношению к его сундукам недопустимое пренебрежение. Рядом ужом вился сам владелец гостиницы, Томас, и твердил о том, как он счастлив принимать у себя столь приятного молодого человека. Сам же «приятный молодой человек» был явно не в духе, и требовал всего и сразу: комнату, ванну, и горячий завтрак.

Если честно, мне сложно было его винить за подобное нетерпение, поскольку сама помнила, сколь тяжелым и долгим мне показался путь из столицы до моего дома. А то, что господин прибыл из столицы, лично у меня не вызывало сомнения.