На улице Мира

– Пошли, чай попьем, огурчик!

Ирка сбросила кеды и по-хозяйски прошла на нашу кухню. Сама поставила чайник. Что-то проверила в телефоне и уселась за стол.

– Как Селезнева? – спросила я, по-прежнему чувствуя свою вину, будто лично поломала стремянку.

– Как-как? На больничном! – Ирка снова взглянула на экран смартфона. – В гимназию больше не приходила. Зато сбылась ее мечта – наш Мясной Пирог на руках потаскал!

– Да уж, мечта, – вздохнула я."

"И снова это скверное чувство, будто я нарочно подставила Лелю. Хотя мне, на самом деле, меньше всего на свете хотелось вместо нее распластаться на сцене, навернувшись со стремянки.

– Теперь мне все-таки придется играть Маленького принца, – проворчала я, разливая нам с Иркой чай.

– Твой отец придет на спектакль?

Я, не оборачиваясь к подруге, рассмеялась.

– Шутишь? Он спросит: «Спектакль? Какой спектакль? Ты что, уже играешь в театре?» Я ему отвечу: «Нет, папочка! Это школьный спектакль!» А он: «Школьный? Вера, в каком ты классе? Сколько тебе лет?»

Ирка, забавно хрюкнув, тоже рассмеялась.

– Похоже получилось! Ну нет, Верочка, ты все-таки иногда прячь свой сарказм. Хотя теперь я понимаю, почему вы раньше с Никитосом дружили. Как два колючих, фыркающих ежа.

– Ой, только про Никитоса не напоминай, пожалуйста!

Я поставила перед Иркой чашку горячего чая, разрезала теплый лимонный кекс.

– Пропитался? – деловито осведомилась Третьякова.

– Слюнки текут! Сегодня как раз первый день, как ко мне вернулся аппетит.

За нашим ужином Ирка продолжала то и дело проверять телефон и молча жевать кекс. Наконец, я не выдержала и задала вопрос, который мучил меня все эти четыре дня:

– Как будем мстить Соболь?

Третьякова тут же встрепенулась:

– Ты все-таки решилась?

– Не могу же я это просто так оставить! Только не знаю, что делать. Жаловаться – не метод. Да и кому? Папе все равно, а директрисе… Как-то обломно, что ли. Со стремянкой точно не понятно. Специально это или она изначально неисправна была?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ирка задумчиво нахмурила лоб, а потом выдала:

– Кажется, надо не Соболь проучить, а Амелию.

– Амелию? – удивилась я.

– Ну да. Вчера Лидия Андреевна к нам в класс заходила. Знаешь, кто едет вместо Селезневой в лагерь?

– Циглер?

– Бинго! Видела бы ты, с какой довольной физиономией ко мне обернулась Амелия. Захотелось ее за волосы прям на уроке оттаскать!

– Ну, вообще-то все логично, – вздохнула я. – Я же тебе говорила, что Лидия еще в тот раз кандидатуру Амелии предлагала, у нее ведь второе место на олимпиаде по физике.

– Вот видишь! Кому еще это было выгодно? А ты помнишь это ее: «Что ж посмотрим, кто поедет»? – продолжила нагнетать Ира.