Удержаться на краю

 – Реутов покачал головой: – Токсическая помойка, а не квартира, а уж «живопись» вообще неописуемая. Лучшее применение для этих, с позволения сказать, картин – просто сжечь, пока никто не покончил с собой, глядя на них. Нет, написано очень сильно. Я не большой знаток живописи, но талант у Надежды был, просто направила она его на разрушение.

– Я сделал несколько фотографий ее картин. – Виктор, до сих пор сохранявший молчание, достал телефон. – Вот, можете сами взглянуть.

Бережной полистал отснятое и внутренне содрогнулся. Чтобы рисовать такое, надо было обладать весьма злокачественной фантазией.

И он пропустил абсолютно все. А ведь могло статься, что он удержал бы Надежду от саморазрушения.

– Некоторых не спасти, Андрей Михалыч, и вы сами это знаете. – Виктор снова включил чайник. – Бывает так – рождается человек с каким-то дефектом, и ты ему хоть кол на голове теши, а он лезет в грязь, и все.

– Это верно. – Бережной благодарно кивнул и принял из рук Виктора чашку с горячим чаем. – Предлагаю еще раз опросить соседей. И Люба и Георгий в один голос клянутся, что наверху кто-то был. Замок до этого не был взломан, значит, человек зашел в квартиру, когда Милана спустилась скандалить с Надеждой. Надо было выжидать – но где? Куда делся этот человек? Выхода на чердак нет, с третьего этажа он спрыгнуть не мог: окна были закрыты, да и высоко – дом старый, потолки высокие. Что ж он, по-вашему, испарился? Нет, ребята, кто-то его впустил в свою квартиру, и выбор невелик – по две квартиры на площадке. А Люба с Георгием звука открываемой двери могли и не услышать, поскольку Георгий что-то сверлил или работал молотком.

Реутову эта мысль тоже приходила в голову, но он отбросил ее как фантастическую гипотезу: киллер не стал бы подставляться, ведь такой трюк – это лишний свидетель. Но сейчас версия генерала кажется ему единственно возможной.

– А может, он в квартиру Миланы вернулся, спрятался, например, в кладовке и, пока они там суетились, проскользнул мимо и был таков? Вполне мог, там есть в прихожей просторная кладовка.

– Как вариант. Но тогда почему собака не подала голос? Нет, не сходится. – Бережной чувствует, что устал. – Дэн, надо закончить с этой… Рудницкой. Вытрясите из нее все по максимуму, но не ты – это тебя она огульно обвинила, – назначь кого-то.

– Да я сам. – Виктор даже руки потер в предвкушении. – Тем более, если мы не хотим выдвигать обвинения, нужно это решить кулуарно, так сказать.

– Кулуарно так кулуарно. – Бережной поднялся и подошел к окну. – В общем, странное дело, и то, что в него каким-то образом оказалась втянута моя племянница…

– Ну, так это бывает, что ж. – Виктор допил чай и поднялся: – Есть мыслишка, надо проверить.

– Хорошо. – Генерал задумался, глядя в окно.