На тропе Луны

 – Знаете, я все время думаю… вот мир развивается, каждый человек старается делать что-то, чтобы развитие шло лучше и быстрее… Но результата этот человек уже не увидит. А те, кто увидит результат, не оценят его, потому что не смогут сравнить с тем, что было двести лет назад, триста… Понимаете? Должен быть кто-то, кто и Средние века видел, и будущее увидит… и скажет, что все было не зря.

– Ну-ну, ты в «каждого человека» слишком веришь, – буркнул Митька. – Хотя, если честно, мне идея нравится… Я бы посмотрел на какой-нибудь космический проект лет через пятьсот…

– У тебя-то как раз все шансы, – отозвалась его сестра."

"Исследовательский дух явно захватил их маленькую и уже почти дружную компанию. Арно и Митька, немного попрепиравшись, заказали еще пирогов и какао (только Люсия попросила чаю с лимоном). На улице стемнело, и в зале разожгли камин, в самом деле оказавшийся настоящим, не электрическим. Его огонь отразился в стеклах огромных окон, скрывая сгустившиеся сумерки. В зале стало еще уютнее. Карина продолжила рассказ, волнуясь и в то же время радуясь тому, что ей в кои-то веки не надо выпускать колючки и подменять слезы злостью.

– Оборотни живут вечно, потому что они охраняют наш мир, прикиньте! Оказывается, чтобы мир жил, ему надо дышать, как человеку. Оборотни открывают как бы… ну-у-у… вентиляцию, что ли. Коридоры открывают – их тут называют «лунными тропами» – и проветривают пространство. А по этим «тропам» можно ходить в… во что-то типа параллельного мира.

Резанов аж глаза вытаращил.

– Трилунье! – выпалил он. – Точно, папа говорил, что «доктор Радов застрял в своем Трилунье», и это было, как будто… как будто он в ином мире оказался.

– Вот как. – Карина выразительно посмотрела на Митьку. – Трилунье, значит… Я запишу. И я это, продолжаю, да? Оборотни заодно следят, чтобы по этим тропам не шастал кто попало. Обо всем этом написано аж на двух листах. И самое обидное – там ссылки «см. ЛУНА» или «см. ТРОПА»… то есть на другие ящики архивные… а архива-то и нет больше.

– А куда делся? – удивился Арно.

– Да сгорел, – отмахнулся Митька.

– Что сделал? – ехидненько протянул Арно. – А вы, надо думать, вообще ни при чем?

– Мы ни при чем, – подтвердила Карина. – Мы, считай, наоборот, спасли часть архивных ценностей. Я думаю, тот мужик архив поджег. Тот, что с лапой… то есть уже без лапы. – И замолчала, пораженная новой догадкой. – Слушайте… а октокоптер не он ли запускал?

– Черт! – почти заорал Арноха. На них снова заоглядывались посетители, но он вскочил на ноги, потом, как маленький, влез коленками на стул. – Папа же говорил, а я, дурак, забыл! Его сотрудник типа работал в вашем архиве, потом проводил съемку местности.