На тропе Луны

А в это время, если в планшет сунуть руку, можно обнаружить, что он другими гранями, которые образованы не длиной и шириной, а, например, длиной и, как ты, Карин, сказала, глубиной, соприкасается еще черт знает с чем. Может, вообще с футбольным мячом в Бразилии…во, ща покажу!

И недолго думая Арно опустил руку прямо в поверхность своего планшета.

– Он, похоже, со столом и соприкасается… ой, нет. Со стеной.

Его рука вдруг вылезла из стены, прямо над плечом Люсии. Та с визгом подскочила. На них начали оглядываться, Арно смутился и быстренько убрал свою переднюю конечность.

– Из стены полезли руки, – прокомментировала Карина, – и притом совсем не глюки. Круть. Я тоже так хочу.

В следующую секунду рука вылезла из спинки ее стула и взлохматила и без того растрепанные волосы.

– Рыжий-красный, человек опасный, – сказал Резанов и подмигнул.

Карина смутилась. Страшной кары для новенького с ходу не придумалось. А этот паразит, конечно, улыбался. Не криво, как обычно, а весело сверкая ямочками и искрой в левом глазу. Вот уж точно, сделал гадость – сердцу радость.

– Я тоже так могу, – тихо сказала Люсия, – всю жизнь вам твержу об этом.

– Да ладно, – вытаращился на сестру Митька, – мама говорила, что ты придумываешь…

– Да много она вообще понимает, наша мама? Смотри, идиот несчастный, если не веришь!"

"Люська схватила чью-то кружку из-под какао, подвигала по столу и вдруг на глазах у изумленных друзей засунула в нее руку. Рука тут же вылезла из Карининой чашки и попыталась схватить девочку за нос.

– Ничего себе. – Карина шлепнула ложкой по пальцам подруги. – Руки прочь от меня.

Митька задумчиво наблюдал за проделками сестрицы.

– И давно ты так умеешь? – сумрачно осведомился он.

– Всю жизнь. Только получается не всегда. А мама с папой еще и уперлись, что я, мол, прикидываюсь… если бы не Арно… – И Люська покраснела, кончики ушей стали малиновые.

Карина фыркнула. Правда, про себя.

– Слушай, Резанов… – начала она вслух.

– Арно. У меня имя есть.

– Э-э-э… ладно. Слушай, Арно, а ты, получается, через стену мог не только в класс выйти?

– Не знаю, это зависит от того, с чем ее внутренность… или глубина соприкасаются. Если целиком забираешься в глубину чего-нибудь, то как будто… ну… попадаешь в какое-то место. Ты при этом знаешь, что находишься внутри предмета. Примерно так же, как залезешь под стол и понимаешь – ого, я под столом. Выглядит это как… комната, а там, кроме тебя, еще всякая всячина – стулья, колеса, чайники, что угодно. На самом деле это ни фига не вещи, это как бы… точки, которыми глубины тех вещей соприкасаются с глубиной твоего предмета. И ты через них можешь выйти туда, где эти штуки находятся.