На пороге Тьмы

Говорят, что хотят до Сальцева дорогу восстановить?

– Это на хрена? – удивился я. – Там же вроде бардак и махновщина?

– Ерунду болтают, – ответила Настя. – Там нравы проще и нечто вроде дикого капитализма, но зато у них баржи, большой базар, и они наш уголь с бензином дальше по реке продают.

– А сами?

– Людей на все не хватает.

– А я слышал, что мы с Сальцево на ножах.

– Вроде как, но торгуют тоже. Это не у меня надо спрашивать, я так, слышу, что люди болтают, и не больше. Вон, смотри, фактическая граница, на два часа, на дороге.

Я всмотрелся куда сказали, и обнаружил нечто вроде небольшого укрепления, в которое было перестроено маленькое, промышленного вида кирпичное здание. В огороженном дворе стояла пара, насколько мне удалось разглядеть отсюда, «студебекеров», бронемашина «скаут» и два легких танка, упрятанные в капониры и уставившие пушки в поле перед собой. Видны были и люди, занимающиеся своими делами. Кто-то, голый по пояс, колол дрова, кто-то возился под поднятым капотом машины. Вокруг этого блокпоста расстилалось бесконечное серое пространство, и выглядел блок как-то сиротливо и даже жалость вызывал, хоть ничего угрожающего ему на обозримом пространстве видно не было.

– За этим блоком людей нет?

– Если только мародеры шляются, чем ближе ко Тьме, тем больше нетронутых мест, – ответила Настя. – А так последний форпост. Если что с нами случится, будем стараться выйти на него.

– А с радио здесь плохо, говоришь? – задумчиво переспросил я.

– Плохо! – засмеялась она. – И с каких это пор на По-2 радио появилось? Упадем – пешком обратно топать придется. Ну, если не вернемся, то команду из города дадут, с форпоста могут машину выслать, нас поискать, но сам понимаешь. Поэтому и спрашивала, чем вооружен.

– Так предупреждать же надо! – забеспокоился я."

"Американский карабин в оружейке вдруг показался мне необыкновенно желанным, а наган в кобуре необыкновенно ничтожным.

– А падала уже?

– Один раз, по поломке, – донеслось в ответ.

– И как выбралась?

– Починилась. Села на планировании, нашла причину поломки, ликвидировала и снова взлетела. Так что особо не беспокойся, разберемся.

– Кстати, я думал ты и взлететь не сможешь с той полосы, а ты раз – и опа! – польстил я Насте. – Сколько вообще пробега этой «этажерке» надо?

– Метров семьдесят за глаза, при посадке до ста, и то много, – вполне вдохновенно взялась она рассказывать. – Хороший самолет, мне нравится, даже не ожидала. В любом поле сядет, на любую дорогу, и обратно взлетит. В штопор не уронишь, а если сумеешь, то обратно сам выходит, ну, практически.

– То есть обратно прилетим? – уточнил я.

– Вне всякого сомнения!

Последний оплот тутошнего человечества остался далеко позади, вокруг тянулась пустынная местность.