На пороге Тьмы

Самолет, стрекочущий как швейная машинка, слегка покачиваясь под порывами бокового ветра, летел вперед, пропуская под крыльями пятна леса, раскисшие от дождей поля, грязные дороги. Вскоре действительно увидели деревню, строенную до удивления необычно – дома прямоугольником, почти вплотную друг к другу, задние стенки, выходящие наружу, без окон, лишь с крошечными бойницами. Между домами все затянуто колючкой, а вот в центре получилась довольно просторная площадь с маленькой церковью или часовенкой посередине.

– Деревни здесь с нуля строили или старые перестраивали?

– Где как, – ответила Настя. – Но вообще город колхозников вроде как поощряет, даже на строительство давал и материал, и людей, и технику. Такое село чуть не за месяц возводилось. Правда не сразу, говорят.

– В смысле? – не понял я.

– Поначалу все сельское хозяйство вокруг города было, людей на грузовиках в поле возили, а потом обратно. Но со временем людей прибавилось, стало не хватать, вот и начали народ поощрять перебираться в колхозы.

– А, понятно.

Разумно, наверное. Зато с едой не видно каких-то напрягов, если по столовкам судить или по базару. А Шалвина шашлычная так и вовсе. Напряг же он кого-то ему еще и сулугуни делать, так что показатель. Хорошо что напряг, кстати, потому что с сулугуни лучше, чем без сулугуни.

Над нами висели тяжелые облака, но дождя, к счастью, не было. Не удержался, спросил:

– В облака не полезешь?

– Нет, ни в коем случае, мы здесь в них вообще никогда не лезем.

– А почему?

– Тут все странное. Компас странный, бывает что и врет, так что по приборам можно заблудиться. Кстати, с радио здесь тоже проблемы, дальше чем километров на пять никакая связь толком не работает, помехи или вообще пропадает.

– Из-за Тьмы? – предположил я.

– Говорят что так. Чем ближе к ее границе, тем больше проблем с компасом, так что летаем или в ясную погоду, или низко, ориентируемся визуально. Сейчас мы вдоль старой железки идем, видишь?

Действительно, под нами тянулись заброшенные железнодорожные пути, по гравийной насыпи, серым шрамом рассекавшим обозримые пространства. Вскоре показалась какая-то маленькая станция, на запасных путях которой собралось немало вагонов. За ней выстроился длинный ряд складов, огороженных каменным забором.

– Это что под нами?

– Ратниково. Там большие склады были, но все ценное оттуда давно вывезли.

Чуть дальше, уже за станцией, я увидел короткий технический поезд, состоящий из маленького паровозика «овечки», платформы, груженной рельсами, и передвижного крана, эти самые рельсы на платформу укладывавшего. На путях возилась бригада рабочих.

– Пути разбирают?

– Да, дальше на север уже нет никого, ездить не к кому.

– На металлолом?

– Не только, еще и на ремонт тех путей, что будут действовать.