Верхом на «Титанике»

Олеська за ним кинулась, кричит: «Милый, ты куда?!» А нянькин сыночек чесанул быстрее таракана!

– О какой няньке вы упоминаете? – изумился я.

– О мамочке Валентина, этой, как ее… блин, забыла! Имя Танька, а отчество заковыристое… э… э…

– Карловна, – подсказал я и, сам не понимая почему, добавил: – Как у Буратино.

– Че? – распахнула глаза Яна.

Я улыбнулся.

– Ерунда, глупая шутка. Но почему Татьяна Карловна ассоциируется у вас с няней?

– Че она делает? – жалобно переспросила Яна.

– Татьяна Карловна не работает с детьми, она в прошлом певица, – объяснил я, – а теперь собирательница сказок, исследователь народного творчества.

– Кто вам эту ерунду наболтал? – скривила рот Яна.

– Ангелина Степановна, бабушка Валентина.

– Понятненько! Во народ! Олеська им не ко двору, бедная, работа у нее не престижная! А сама-то! Певица, блин! Да она детей нянчит! Актриса хренова! Видать, хорошо поет, раз со сцены турнули и больше туда не пустили! Ща все кому не лень в микрофон дудят, а Валькиной матери не слышно!

– Татьяна Карловна – женщина не первой молодости, учитывая возраст Валентина, думаю, ей, по крайней мере, лет пятьдесят пять, для эстрады она не подходит. И потом, Олежко собирает сказания, частушки, ездит по деревням в командировки…

– Гонялово, – рявкнула Яна, – стопудовые враки! Они там в семье, куда Олеська рвалась, фальшивые, ну как… елочные игрушки, навроде блестят, красивые, а сожми покрепче – и треснут в хлам. Танька с младенцами возится, только в лом ей признаться, западло считает другим прислуживать, вот и брешет. Знаю я таких! У нас в поликлинику одна ходит, бывшая медсестра, а теперь жена крутого. Ой, мамочки! Пока не заставит языком пол в кабинете вылизать, не успокоится! Я про Таньку точнехонько знаю!

– Откуда? – заинтересовался я.

Яна начала хрустеть пальцами рук.

– Мне уколы с перевязками делать надоело, вот я и надумала в няньки податься. А че? Медицинское образование есть, возраст подходящий, детей я люблю…

Я откинулся на спинку стула. Информация о Татьяне Карловне абсолютно мне не нужна, я пришел, чтобы выяснить некоторые подробности про Олесю, но Макс, обучавший в свое время меня технике допроса, не уставал повторять:

– Ваня, никогда не перебивай человека, если его тащит по кочкам, пусть несет, что пожелает, всякую чушь. Иногда в массе ерунды проскакивает нужная деталь. И еще, начав болтать, многие заговариваются, и тогда из них можно легко вытянуть любую информацию. Если человек несет, на твой взгляд, полную чушь, внимательно слушай – и в навозной куче попадаются жемчужины.

Я не один раз убеждался в правоте друга, поэтому сейчас кивал в такт словам Яны, а ту, как говорит Макс, понесло.

Решив стать няней, Яна отправилась в агентство.