На дело со своим ментом

Но специалист был хирургом, а у меня все кости целы, вот только с головой не в порядке, и мы опять куда-то поехали, а я, не выдержав всех тягот сегодняшнего дня, взяла да и уснула, а открыв глаза через некий временной промежуток, обнаружила, что лежу на кровати в собственной спальне, рядом со мной сидит Женька и настороженно на меня поглядывает.

— Привет, — вздохнула я и добавила, не удержавшись: — Чего глазищи-то вытаращила?

— Как же, — шмыгнула носом Женька. — Тут некоторые намекали на то, что ты с катушек съехала.

— Это он намекал? — кивнула я в сторону вошедшего Романа Андреевича.

— Ни-ни, — торопливо покачала головой подружка. — Светило медицины был. Такую речь толкнул, я даже плакала. Так душевно говорил, мы с Ромиком, конечно, ничего не поняли, но все равно перетрусили. Голова у тебя и в мирное время малость слабовата, а тут выстрелы.

— Помолчи, тарахтелка, — накинулся на нее Роман Андреевич. — Вот уж язык-то без костей. — И повернулся ко мне: — Хочешь чаю?

— Ничего не хочу, — ответила я, собираясь зареветь, потому что стало ясно: хорошего нагоняя от мужа мне не избежать, и было это тем более обидно, что я прекрасно знала: нагоняй я заслужила.

— Эй, — нахмурился муженек, — завязывай реветь. Ты меня и так здорово напугала.

— Точно. Втащили в квартиру точно мертвую, — бормотала Женька и всхлипнула, опасливо косясь на Романа Андреевича. — Господин подполковник вокруг тебя скакал, точно кузнечик, и с перепугу наорал на меня. Ох и лютовал он вчера, страсть. Как люди существуют с таким начальником?

— Да вас убить мало! — разозлился Роман Андреевич, но, так как накинулся на Женьку, а не на меня, я не особенно испугалась, однако на всякий случай потерла глаза и жалобно спросила:

— Что теперь будет?

— С кем? — съязвил он. — Если ты имеешь в виду Лельку, то о ребенке до сих пор никаких известий, а после того, что произошло… Ладно, — вздохнул он, добрея физиономией. — Все не так скверно. Надеюсь, что ее отыщут.

— А Игорь в больнице, — шмыгнула носом Женька. — С сердцем что-то… Оно и неудивительно: дочери не помог, и неприятностей теперь выше крыши.

— Каких неприятностей? — испугалась я.

— Как каких? Он человека убил. Конечно, ситуация непростая, но… еще неизвестно, что решит суд.

— Какой суд? — пролепетала я.

— Обыкновенный, — разозлилась Женька, а Роман Андреевич торопливо перебил ее:

— Да помолчи ты… Вот ведь язык… — Он сел рядом и заговорил спокойно: — Я думаю, все с Игорем утрясется. В конце концов, есть письмо с угрозами, есть свидетель, что парень собирался выстрелить, пистолет у Игоря зарегистрирован, а то, что он самостоятельно занялся спасением дочери, дело обычное.