Единственная женщина на свете

Не успел в себя человек прийти после аварии, и нате вам…

– Со здоровьем у него большие проблемы?"

"– Да вроде бы все нормально. Организм молодой… Первое время он даже документы подписывать не мог: правая рука сломана, ладонь по косточкам собирали, пришлось печать изготовить с его подписью, чтоб не мучился. Но я думаю, сейчас его мало беспокоит собственное здоровье.

– На днях у него была посетительница, юная девушка со светлыми волосами.

– Была, – усмехнулась Татьяна. – Выскочила из кабинета зареванная. Это Чухонка, о которой Милка рассказывала? Вряд ли девчонка что-то выгадала от ее смерти. Ему потребуется время, чтобы прийти в себя… хотя… никогда не знаешь, как все обернется…

– А никаких странностей за шефом в последнее время вы не замечали? Может, звонки какие-нибудь или излишняя нервозность?

В ответ она пожала плечами:

– Не замечала.

– Фенька считает, что под нас конкуренты копают, – с усмешкой заметила Вера.

– Откуда им взяться?

Татьяна задала Верке пару вопросов касательно работы, взяла папку с документами и покинула кабинет.

– Танька права, – понаблюдав за мной, заметила Вера. – Милка последнее время говорила о Берсеньеве с придыханием. Любовь, граничащая с обожанием. Она б в лепешку разбилась для его удовольствия. А раньше, в самом деле, относилась… как бы это помягче… без особого уважения. Уж очень командовать любила.

– Одно другому противоречит, – кивнула я. – Любовь, и вдруг Миша…

– Да уж…

Минут через пять я простилась с Веркой. Двигая по коридору, продолжала размышлять о странностях в поведении Милки, которых, на мой взгляд, предостаточно. Еще несколько дней назад я была уверена: ее любовь к Берсеньеву – скорее упрямство, помноженное на нежелание упустить состоятельного мужика. Теперь выходило, что к Берсеньеву у нее в действительности были большие чувства. Собственно, она это доказала, вытащив его с того света в далекой Венесуэле. Но это лишь подтверждало мою теорию: гибель Милки каким-то образом связана с Берсеньевым, точнее, с тем, что вокруг него происходит. Подруге стало известно об этом, и в результате… «Берсеньев просто обязан знать о своих врагах», – решила я и тут же увидела того, кто наравне с Милкой в последнее время не выходит у меня из головы. Одна из дверей распахнулась, и появился Сергей Львович.

Если это показалось для меня неожиданностью, то он явно пребывал в еще большем замешательстве. Он замер, посмотрел на меня с сомнением и спросил:

– Это вы?

– Глупо врать, что кто-то другой, правда? – улыбнулась я, втайне надеясь, что моя улыбка произведет-таки впечатление. Обычно так и бывало. Но не сегодня. Сергей Львович нахмурился.

– Что вы здесь делаете?

Я страдальчески огляделась, уже сообразив, что наша встреча не сулит ничего хорошего.