Единственная женщина на свете

Милка, пытаясь развеять грусть-тоску, предпочитала родному дому ночные клубы. По крайней мере, раз пять они с Юлькой отрывались по полной программе. После долгих размышлений выходило, что подозреваемая номер один – Чухонка. У нее был мотив.

Однако был еще дом в Лесном с его странным обитателем. В течение недели, прошедшей после нашего с Милкой разговора, она эту тему ни с кем из девчонок не обсуждала. У меня нет ни одного факта, что ее гибель связана с Яковом Ивановичем. Только голос на пленке. Что могла узнать Милка за неделю? Этот вопрос не давал мне покоя. Я рассчитывала, что разговор с Берсеньевым кое-что прояснит, и откладывала его со дня на день, не надеясь на ласковый прием.

В среду меня вызвал следователь. Час я отвечала на вопросы, а когда отправилась домой, позвонила Агата.

– У меня есть адрес Чухонки, – сказала она. – Хочешь на нее взглянуть?

– Еще как.

– Менты с ней имели трехчасовую беседу. У девушки алиби. В ночь убийства она находилась в поезде, возвращалась от родителей, и оказаться в это время здесь при всем желании не могла.

– Вовсе не обязательно убивать самой, – напомнила я.

– Не обязательно, – согласилась Агатка. – Приезжай в контору, наведаемся к девушке вместе.

Пришлось звонить Славке и придумывать срочное дело. Последние дни мы виделись редко, и это его нервировало. Сегодня собирались поужинать вместе, но, видно, не судьба. За минуту разговора Славка умудрился задать дюжину вопросов. Я буркнула «пока», отключилась и вновь затосковала о тех временах, когда жила без мобильного. Славке пришлось бы звонить на домашний телефон и общаться с автоответчиком, а мне было бы не нужно ничего объяснять. Впрочем, зная его характер, нетрудно предположить, что в этом случае постоянным местом жительства для него стал бы мой подъезд."

"В общем, ровно в пять я подъехала к офису сестры и тут же увидела Агату, она появилась в дверях, высматривала мою машину. В отличие от меня, сестрица пунктуальна. Сейчас это порадовало.

– Привет, – бросила она, устраиваясь рядом.

– Забыла вернуть тебе костюм, – покаялась я.

– Не беда, я с ним уже простилась. Паринов находится в следственном изоляторе. Адвокат по моей просьбе поинтересовался паспортом. Оказывается, он его лишился полгода назад. При каких обстоятельствах, не помнит.

– Ясно, – кивнула я. Новость удивления не вызвала.

Агатка достала из сумки блокнот и продиктовала адрес бывшей пассии Берсеньева. Кивнув, я тронулась с места.

– Почему она ее Чухонкой звала? – додумалась спросить сестрица. – Фамилия у девушки Фоминцева, зовут Наталья Дмитриевна.

– Милка покопалась в ее родословной.

– Я тоже покопалась. Она из Самары, какие там чухонцы?

– Может, и приблудился кто, – пожала я плечами.