Единственная женщина на свете

Я думала, Юрка у какой-нибудь бабы пристроился. Так?

– Мне об этом ничего не известно.

– Как же, ведь вас сюда он прислал?

– Мы разыскиваем его совсем по другому делу. Он снимал дом в областном центре, по крайней мере, паспортные данные в договоре его. Задолжал денег и скрылся.

– Очень на Юрку похоже. Он тут всем должен, а я ведь говорила: не давайте, все равно не вернет. Но у нас такой народ, сначала дадут, чтоб отстал, потом ко мне с претензиями. А я что, за него платить буду?

– Вполне может быть, что его паспортом кто-то воспользовался.

– Ну, уж не знаю. Может, и так. Говорю, сгинул он. Если б помер, то сообщили бы, а в тюрьму попал, так сам бы написал, чтоб было кому передачи слать. Мы хоть и разругались, но он знает, что сердце у меня доброе, не бросила б я дурака, все ж таки брат, хоть и непутевый.

– А фотография его у вас есть?

Женщина тяжело поднялась и прошла в переднюю, откуда вернулась со стареньким фотоальбомом. Положила его на стол, полистала и протянула мне фотографию. Мужчина лет тридцати, волосы темные, коротко стриженные, лицо довольно симпатичное. На фотографию в паспорте мало кто обращает внимание, а неизвестный племянник производил самое приятное впечатление, причем не только на женщин, но и на мужчин, если верить словам Льва Григорьевича. Так что подозревать его в чем-то вряд ли пришло кому-то в голову. Легкого сходства с фотографией в паспорте вполне достаточно.

– Можно я ее с собой возьму? – спросила я.

Женщина посмотрела как-то неуверенно и кивнула. Я убрала фотографию в сумку и поднялась.

– Чего теперь будет-то? – спросила она, наблюдая за мной. – Посадят его?"

"– Да вроде не за что. Если он вдруг объявится, позвоните мне. – Я записала номер на листке бумаги и оставила на столе.

Клетчатый вышел из дома вместе со мной, покосился на дверь и зашептал:

– Видели его прошлым летом. Димка Фомин видел, сын соседки. В областной центр ездил в командировку. Там и встретил в пивной у вокзала. Юрка хвастал, что живет припеваючи, точно сыр в масле катается. Димка-то решил, что врет, за выпивку ему пришлось платить, но одет, говорит, чисто. Видно, у бабы какой-то прижился.

– Возле какого вокзала встретились, Димка не говорил?

– У железнодорожного. Зря он на нас обиделся, Людка-то права, мать он забросил, а она четыре года за ней, точно за дитем малым. И ни разу голос не повысила, хоть она крикливая вообще-то.

Точно в подтверждение этих слов из дома донесся грозный рык:

– Лешка, ты куда, скотина, подевался? Кто порося-то кормить будет?

Мужик поспешно ретировался, а я направилась к машине. Немногочисленные прохожие разглядывали меня с повышенным интересом. Я решила, что виной всему Агаткин костюм, и торопливо загрузилась в свое транспортное средство.

Всю обратную дорогу я вновь размышляла.