Запрет на студентку

Не потому что мечтала о нем

ночами. А потому что он преподаватель от Бога, и представлять на его

месте кого-то другого мне сейчас до тошноты не хочется…

Не хочется!

Сняв с плеча сумку, пихаю в нее листок, роняя на пол шубу. Прижав ее к

груди вместе с сумкой, бросаю сверлящий взгляд на золотую табличку и

разворачиваюсь на пятках, врезаясь носом в плечо парня, который маячил

за спиной. С шипением схватившись за нос, ураганом несусь к двери, подальше отсюда и от Романова. Может, мы вообще никогда больше не

увидимся, ведь он увидеть меня явно не стремится.

Толкнув дверь, вырываюсь в коридор, с разбега натыкаясь на серьезный

живот декана.

— Извините! — пищу, отскакивая от него и врезаясь спиной в твердую грудь

его зама.

— Тпррр… — шумный выдох над моим ухом похож на гром среди ясного

неба, а сжавшие плечи руки — на стальные пруты.

Роняю сумку, в панике повторяя:

— Извините…

— Что за гонки? — строго требует декан, поправляя свои очки и хмуря

густые брови.

— Я… извините… — прячусь от его гневного взгляда, пытаясь не

чувствовать сильного тела, к которому прижимаюсь каждым сантиметром

своего.

По плечам проносится дрожь, и мне нестерпимо хочется закрыть глаза, особенно когда пальцы Саши напрягаются.

— Вы не на дискотеке, уважаемая, — продолжает давить на меня декан, поправляя пиджак и пыхтя."

"— Я же извинилась… — выпаливаю в сердцах.

— Помолчи, — слышу тихий приказ над головой, от которого сомн мурашек

стекает по позвоночнику. — Это ко мне, — обращается Романов к декану, выпуская мои плечи и отходя на шаг.

— Черте что… — ворчит тот, дергая на себя дверь и хлопая ею так, что я

вздрагиваю.

В тишине опустевшего коридора отчетливо слышу близкое дыхание.

Слышу знакомый аромат мужского парфюма и, кажется, стук своего

сердца. Мысли скачут в голове, набегая друг на друга и сталкиваясь.

Опустившись на колени, снова роняю на пол шубу, начиная собирать

высыпавшийся из сумки хлам. Помаду, ручки и… паспорт…

Он может думать, что я разучилась говорить, но я не знаю, что ему сказать.

Даже смотреть на него я опасаюсь, потому что не знаю, как сдержать

чувство досады от того, что меня только что отчитал декан, и это было

недружелюбно и враждебно. И ужасно неприятно…

Воздух шевелится, когда в абсолютной тишине Александр Андреевич

опускается на корточки напротив, подбирая лежащую рядом с его ботинком

ручку и мохнатый красный колпачок к ней.

Упрямо молчу, выхватывая ее из его пальцев. Его взгляд на своем лице я

чувствую кожей. Подцепив мою шубу, укладывает ее на свои колени, перебросив через локоть.

— Как дела?

Вскинув глаза, встречаю тяжелый взгляд исподлобья.

Лучше бы мне этого не делать, потому что я мгновенно забываю, где

нахожусь! Слишком близко. Его плечи закрывают собой свет.