На страже чести

Удивление и удовольствие сливались в едином ощущении, сначала нежного, а затем требовательного, почти болезненного желания, разгорающегося внутри нее. Но голод был настолько приятным, что она наслаждалась ощущением того, когда он оставался не утоленным. По крайней мере, до сих пор. Но теперь, с каждой секундой, ей становилось всё труднее и труднее сдерживать себя. Она отстранила лицо, задыхаясь, – Я хочу тебя. Боже…

Старк легонько сжала обеими руками талию Рене, их бедра слегка касались друг друга. Они снова остались одни в небольшой части смотровой площадки, весь Париж был у их ног. Она не могла поверить, что эта невероятная женщина хотела ее. Если бы она только знала, как хотелось ей дать Рене то, что ей было нужно, но она не знала даже с чего начать и как показать, насколько сильно она хочет быть с ней. За исключением нескольких, совершенно не оставивших в ней впечатлений,

попыток создать отношения с мужчинами, которые она с облегчением оставила, поступив в академию, у нее случилась всего одна ночь настоящей страсти. И эту ночь она провела с женщиной,

которую не любила она, и которая не любила ее. Для нее это было как внезапное прозрение,

физическое и эмоциональное, и она не могла честно сказать, что жалела об этом.

Эта ночь пробудила в ней лихорадочную жажду, сжигающую всё на своем пути. – Я должна кое-что тебе сказать.

Услышав виноватые нотки в голосе Старк, Рене наклонила голову и покачала ей, в отрицательном жесте, – Нет, не должна. Если у тебя нет кого-то еще прямо сейчас, то ты ничего не должна говорить мне.

– Есть не кто-то, а кое-что. Кое-что, что я хотела бы сказать тебе. У меня никогда никого не было.

Было несколько часов однажды, но…

– Ты пытаешься сказать мне, что ты неопытна?

Старк молча кивнула, радуясь темноте вокруг, которая скрывала ее стыд, – Я хочу…я хочу, чтобы сегодня ночью, у нас было всё, на что ты надеялась. И я…

– О Боже, – прошептала Рене. Она взяла лицо Старк в свои руки, – Милая, это уже то, на что я надеялась. И даже более того, – В лунном свете, она увидела страх, мелькнувший во взгляде Паулы, – Не понимаешь, да?

Чувствуя себя всё более неуверенно с каждой секундой, Старк снова покачала головой.

– Когда я с тобой, – мягко объяснила Рене, поглаживая отчетливый и сильный угол челюсти Старк, -

Всё по-новому. Из-за тебя…из-за твоей доброты, нежности и честности. Ничто, до этой ночи, не имеет значения, потому что эта ночь с тобой – будет первой и это как раз то, чего я хочу.

Сердце Старк ёкнуло, и она была рада, что ее обнимала эта женщина, потому что на мгновение ей почудилось, что она может летать, – Ты не возражаешь, если мы уже пойдём? Я просто не уверена,

что смогу и дальше держать себя в руках, когда нас ничего не разделяет. – Это похоже именно на то, что мне нужно.