Танцы на стеклах

Я когда тебя у киоска увидел, такую голодную и потерянную, сразу понял, что ты – моя женщина. По-настоящему моя. И тоже загонялся на тему: «Так не бывает. Слишком быстро», а потом вдруг понял, что все это вообще неважно. Это моя жизнь и мне решать, когда и как в ней все должно происходить.

– Как в бизнесе, – смеюсь.

– Да, можно и так сказать. Выгодные сделки могут совершаться за несколько часов. Время не всегда играет нам на руку. Если бы я не среагировал тогда, я бы тебя не нашел, а ты бы еще долго искала Тасю. Все решила пара секунд и дальше все хорошо будет, я тебе обещаю.

У него телефон звонит. Не ответить не может. Жена. Без его рук становится холодно. Я уже и сама не хочу его отпускать, напоминая себе Тасю. Малышка может себе позволить капризничать, я должна оставаться взрослой.

Дём говорит с Наташей на повышенных тонах. Его взгляд меняется, напоминая мне, что это не просто мой теплый и удивительно родной мужчина, а серьезный бизнесмен, который решает свои важные вопросы кардинально и очень жестко.

– Мне надо ехать, – снова обнимает. В его груди быстро колотится сердце. – Вечером постараюсь к вам вырваться.

– Не говори так, – кладу ладони ему на плечи. – Просто приезжай, если сможешь. А так это звучит, будто я и правда любовница или же мы с Тасей твоя вторая семья. Неприятно.

Соколов недовольно морщит лоб от таких формулировок.

– Извини, ты права, звучит не очень. На вот, – достает из бумажника банковский пластик. – пин-код сообщением скину, чтобы не забыла. Это на продукты и необходимые вещи. И не спорь, ладно?

– Не собиралась, – улыбаюсь, понимая, что спорить и правда глупо. Своих денег у меня пока нет, а кормить ребенка надо чем-то, кроме бутербродов.

– Проводишь? Мне будет приятно, – просит, нехотя отступая спиной к прихожей.

– Конечно, – грустно улыбнувшись, иду за ним.

Заглянув к Тасе, Демид еще раз обнимает меня в прихожей, проводит пальцем по губам.

– Так хочу поцеловать тебя, ты даже не представляешь, – выдыхает в них, не прикасаясь. – Уехал, – отстраняется.

– До встречи, – закрываю за ним дверь и сползаю по ней на пол, закрыв горящее лицо ладонями.

– Мамочка, ты плачешь, потому что папа ушел? – из комнаты выглядывает мой Тасёнок.

– Я не плачу, – тяну к ней руки, подходит, обнимается со мной. – А папа твой обязательно вернется. Он же обещал. Верь ему.

– А ты? – внимательно смотрит на меня ребенок.

– И я буду верить. Очень хочется.

Еду сразу домой. На сердце тяжело, грудак сдавило слезами дочери. Меня тянет крутануть руль, доехать до одного записанного на подкорку адреса и превратить в месиво одну смазливую рожу.

Ударяю по рулю ладонями, сворачивая его в сторону. Рядом слышен визг тормозов и вбок от столкновения уходит машина.