Незнакомка с родинкой на щеке

— И меня! – Второй сын Тучиных, которому было, кажется, около четырех, явно прихвастнул – он еще и буквы не все выговаривал. Но я не сомневалась, что он вскоре будет читать не хуже брата.

На Николая я поглядела с еще большим уважением. А детям сказала:

— Книжка и впрямь интересная: я читала ее другим мальчикам, чуть старше вас. Там есть совершенно уморительный кролик. И еще шляпник. Его так и зовут – Безумный шляпник. А девочка на самом деле Элис, а не Соня: это книжка одного английского писателя[36]. Я работала гувернанткою до замужества, - пояснила я Николаю, который смотрел на меня с возрастающим интересом. - Совсем недолго, правда.

Мне отчего-то очень не хотелось, чтобы Тучины думали, будто я глупая бездельница, мающаяся от скуки. Хотя, наверное, так и есть… Николай же одобрительно кивнул на мое замечание:

— Так вы работали? Это прекрасно, ибо всякий человек должен трудиться. Негоже жить в праздности – от праздности у престарелых барынь и начинаются все их надуманные болезни. Человек рожден, чтобы приносить пользу другим, обществу. Вы согласны?

— Думаю, вы правы, - убежденно ответила я.

— Однако ж работа должна быть по сердцу, в радость. Тогда и дело быстрее спорится. А работать же только ради денег – глупо. Денег с собою в могилу не заберешь. Сегодняшние богачи этого не понимают.

— Не все богачи одинаковы, Коленька, - мягко напомнила его жена.

Николай поглядел на нее как будто с недовольством. Вновь свел брови над переносицей.

— Ты в трауре, Зинушка? Ездила сегодня куда-то?

Я вспомнила, как переживала она, дабы о поездке не узнал муж... Однако сейчас Зинаида вдруг отложила ложку и с достоинством ответила:

— Да, я была на похоронах. Все ж таки Ксения Тарасовна мне не чужая. Не упрекай меня, прошу. Ты должен понять!

— Она едва ли знала о твоем существовании, - расстроено покачал головою Тучин. – А если и знала, то, наверняка, была о тебе того же мнения, что и ее супруг. Но я не упрекаю тебя, Зинаида – никогда не упрекал. Ты разумный человек и вольна сама делать выбор.

— Я хотела лишь принести соболезнования, - помолчав, сочла нужным добавить Зинаида. - Он ведь мой отец, Коля. Какой-никакой, но отец!

— Понимаю, - Николай потянулся через стол, чтобы погладить ее руку. Нашел глаза жены и ласково улыбнулся. - У тебя доброе сердце, Зинушка. Слишком доброе – этим ты пошла в мать. Мне просто больно думать, что ты открылась этому человеку, пришла с помощью – а он снова тебя обидел. Он обидел тебя?

Та быстро покачала головой:

— Нет-нет! Конечно, нет – мы даже не говорили…

Ответила Зинаида горячо, но потом отвела взгляд, уткнулась им в уголок стола. Она солгала, разумеется. Я была свидетелем ее беседы с отцом, и, увы, все вышло именно так, как говорил Тучин.