Незнакомка с родинкой на щеке

Неужто за две недели Фустов не только не нашел времени отправить людей в любовное гнездышко Ксении, но не и не поделился теми сведениями ни с кем. Вместо этого он взялся зачем-то арестовывать генерала.

А впрочем, мне не должно быть до этого дела.

Я цеплялась за последнюю эту мысль, как за спасательный круг: огромных усилий мне стоило не ответить Вильчинскому ничего – просто развернуться и идти дальше знакомыми коридором в приемную Фустова.

* * *Глеб Викторович встретил как всегда радушно – и меня снова уколола совесть, за то что я исчезла так внезапно, не оставив и записки из двух слов. Видимо, я и впрямь ему нужна.

— Я обеспокоился неимоверно, когда вы пропали! Думал уж, что-то случилось, - признался он, усадив меня на софу под политической картой мира, и сам опустился рядом. Доверительно пожал мою руку, посетовав: - Все же делом мы заняты опасным… Лидия Гавриловна, предупреждайте меня в следующий раз, прошу. Вы же не хотите, чтоб я поседел раньше времени?

— Вовсе не хочу, простите, - я невольно улыбнулась, позабыв все заготовленные упреки относительно Хаткевича, и даже не нашла причины забрать руку. Выдавила через силу: - Но, боюсь, следующего раза не будет. Я вынуждена оставить расследование – надеюсь, вы пойме меня, Глеб Викторович.

В глазах его, только что улыбающихся, промелькнуло что-то. Страх? Отчаяние?

— Это из-за меня? – спросил он, посуровев. – Тогда на кладбище… я сделал или сказал что-то не то?

Я изумилась такому предположению и горячо заверила:

— Нет-нет, что вы! Вы здесь не при чем, мне совершенно не в чем вас упрекнуть!"

"А потом все произошло столь быстро, что я не успела даже испугаться. Глеб Викторович подался ко мне, а я, дабы сохранить меж нами расстояние, отшатнулась назад. Пока не уперлась затылком в спинку софы. Тогда-то он поцеловал меня, замершую от неожиданности и так и не нашедшую сил его оттолкнуть.

Целовал, пожалуй, умело, но ни пылкости, ни чувств, ни даже особенного напора в его поцелуе не было. И, когда я чуть собралась с мыслями, никакого труда мне не стоило увернуться от его губ и ужом сползти со злосчастной софы.

Нелепое недоразумение… Да что на него нашло?! - так думала я и, освободившись, не бросилась наружу с криками о помощи, а сочла достаточным обойти большой овальный стол для переговоров, отгородившись им от Фустова. Это было моей очередной ошибкой. Роковой на сей раз. Потому что, покинь я этот кабинет, покуда была возможность, мы все, возможно, еще сумели бы жить как раньше.

Но тогда я этого не знала и лишь упрекнула Фустова с досадой:

— Глеб Викторович, право, вы с ума сошли… Я замужем!

— Я осведомлен об этом, - ответил он ровно. Расстегнул тесный ворот мундира, а потом подошел к двери и несколько раз повернул ключ в замочной скважине. – Не бойтесь, никто не узнает.