Незнакомка с родинкой на щеке

Возможно, и сочувствует этим революционерам… - Я кожей почувствовала, как Женя напрягся: из-за одного лишь этого сочувствия он уже готов был записать Тучина в злодеи. Потому, не дав ему открыть рта, я горячо продолжила: – Но не спеши судить его! Ты сам говорил, что вся соль в деталях, в методах – а методы Тучина совершенно отличны от методов революционеров! Он учит бездомных детей грамоте и добрым сказкам – хочет, чтобы они выросли достойными людьми! Так ты позволишь мне помогать ему?

— Право, не знаю… мне определенно не нравятся его взгляды. Но разве я в силах тебе что-то запретить? Обещай хотя бы, что ты познакомишь меня с этим Тучиным.

— Обещаю! – счастливо заверила я, хотя не слишком-то надеялась, что Женя будет в восторге от моего нового друга. Хотя – чем черт не шутит?

А Женя притянул меня к себе, поднял лицо за подбородок, чтобы еще внимательнее посмотреть в глаза:

— Послушай, все эти разговоры о детях: мальчишка-газетчик, теперь еще школа. И… прости, но я уж давно заметил, что тебя мутит от одного только вида Никиткиной курицы. Не хочешь ли ты сказать, что у тебя для меня еще один подарок?

Скользнув по талии, он положил руку мне на живот.

По-правде сказать, я изумлена была этим вопросом. И даже немало испугалась: помнила свои недавние мысли о детях, но стать матерью в самом деле? В весьма обозримом будущем?! Меня даже в жар бросило…

— Нет-нет, что ты! – поторопилась заверить я даже прежде, чем хорошенько подумала. – Больше никаких подарков, обещаю. Должно быть, как и у твоей матушки, у меня просто изжога от соуса…

— Ну хорошо, - только и ответил Ильицкий.

Меж его бровей залегла морщинка, из чего я сделала вывод, что перспективе стать отцом Женя и сам не то чтоб очень рад. Однако ж, больше возвращаться к сей теме мы не стали.

Да и снова мужу надобно было отправляться на службу, потому он лишь наскоро поцеловал меня в висок:

— Мне пора ехать, Лидушка. Вернусь, вероятно, поздно.

С тем и распрощались.

Глава XXIII"

"Как ни тянула я время, но все равно следовало выбраться из дому и пойти на Гороховую, 6. Объясниться с господином Фустовым, а не трусливо прятаться от него до конца дней – ведь я исчезла две недели назад совершенно внезапно, даже не попрощавшись. А Глеб Викторович все же был добр ко мне, он не заслужил такого отношения.

Но время я тянула изрядно… Выпроводив мужа на службу, приняла с дороги горячую ванну, долго и придирчиво выбирала наряд. Да и позже, в дороге – жаль, она была совсем короткой – то и дело подбадривала себя, уговаривала не спрашивать ни о чем, что касается расследования. И не давать советов, даже если станут спрашивать.

Должна отметить, город за время нашего отсутствия как-то незримо преобразился.