Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Неужели так сложно ответить? Прислать эсэмэску? Написать хоть слово, в конце концов!

Допиваю свой чай. Отправив чашку на кофейный столик, устремляю взгляд на языки пламени. Огонь в камине успокаивает. Вводит в состояние умиротворения. Правда ненадолго."

"Через несколько минут я вздрагиваю от раздавшегося в холле дверного звонка.

Только что упорядоченные мысли суетливо сбиваются в кучу. Одна страшнее другой. Сердце принимается колотиться как бешеное.

Кто там? — прикидываю я. — Милана?

Вряд ли она приедет в такое позднее время.

Боже мой, только бы не Исаев…

А если Дан? Неужели он так быстро меня вычислил?

Номера машины, на которой нас угораздило засветиться, записаны на моё ненастоящее имя. Но что стоит безопаснику сложить дважды два и пробить адрес Геры?

Господи…

Вот это я влипла.

— Тома! — вскрикиваю, подрываясь с кресла.

Плед путается в ногах. Едва не зарываюсь носом в пол. Лечу к двери, опережая няню. Сердце выпрыгивает через горло, забивая дыхательные каналы. Увидев на экране монитора знакомые лица, мгновенно погружаюсь в оцепенение.

Минута… Вторая… Третья… Четвертая… Пятая…

Я продолжаю находиться в ступоре. По позвоночнику катится огненная волна, плавит ледяную сетку, сковавшую мне спину секундой ранее.

— Маша? Машенька? — голос Томы врывается в моё сознание напуганными нотками. — Что случилось? Кто там? Что с тобой?

Повторный звонок видеодомофона вынуждает отвиснуть.

— Не может быть… — сиплю я, дрожащими пальцами нажимая на кнопку со значком ключа. — Господи… Боже мой… Боже… Боже… — лепечу, следом проворачивая дверные замки.

Щелчки глухо бьют по мозгам. Зрение замыливается от слёз. Горло, зажатое спазмом, не даёт мне возможности нормально говорить и дышать.

— Тома, там папа… Папочка мой… Папуличка… Кровиночка моя. Милочка привезла. Папочка приехал. Папка мой приехал. Родненький мой… Папа! — вытолкнув из груди громкие эмоции, распахиваю дверь. Вылетаю на порог в одной пижаме и комнатных тапках. Морозный воздух мгновенно обжигает лёгкие. Позабыв обо всём, отсчитываю ногами заснеженные ступеньки и несусь навстречу гостям.

— Вернись! Оденься! — доносится за спиной. — Заболеешь, сумасшедшая… Дети! Грудь!!!

* * *Боже мой, Тома, я ждала этого момента столько месяцев! Каждый день мечтала о том, как увижу отца, обниму, расскажу ему о себе, о детях. И вот он здесь! Как я могу стоять на месте, когда сердце выламывает рёбра? Рвётся из груди к папе, как сумасшедшее. Буквально тащит меня к нему! Словно к магниту магнит.

Добегаю к трём приближающимся фигурам. Мне не терпится броситься отцу на шею, но в последний момент я сдерживаю себя. Резко торможу в метре от папы и друзей. Видно, что отец не настолько крепок после болезни. Определённо не сможет удержать равновесие.