Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Выталкивают наружу желания.

Больше не хочется молчать. Не хочется чего-то ждать. Есть только этот миг, сегодня, сейчас…

А что будет завтра — неважно.

С дичайшим волнением прикусываю до крови губу и делаю глубокий вдох, а потом выпаливаю на выдохе, и кажется что с плеч слетает тяжёлая каменная плита.

— А знаешь, наш сын весь в тебя. Особенно похож, когда чем-то недоволен и хмурится. Так больно думать об этом, ты не хотел детей, а теперь у тебя их двое…

* * *Я замолкаю. И, кажется, даже слышу, как сердце Исаева делает кульбит, а затем останавливается, чтобы через секунду врезаться в грудную клетку и разогнаться на максимум.

Бах! Бах! Бах! — с неистовой силой колотится мне в висок. Так громко, что кроме этих сумасшедших ударов я почти ничего не различаю.

— Всё не так… — сдавленный хрип мужа проникает в моё сознание. — Всегда хотел. Своих… из плоти и крови… От любимой женщины хотел.

Затылок обжигает сладостной болью.

Грубо стиснув мои волосы в кулак, Рус прижимает к себе так сильно, что я на мгновение теряю возможность дышать.

Боже… Боже… Боже… только не отпускай!

Держи меня крепче, пожалуйста, держи!

Дай мне сил поверить в тебя снова.

Хочу, чтобы любил. Чтобы не просто словами забрасывал. Не просто на голых инстинктах брал. Не властвовал, не подчинял, а любил… Сердцем любил. Душой.

Хочу, чтобы заботился. Ласковым был.

Хочу его всего. Безраздельно. Чтобы только мой. Мой и больше ничей.

— Скажи, что любишь. Скажи, Руслан. Скажи, что я тебе нужна. Не ради детей. Только не лги мне. Пожалуйста, не лги.

Голову поднимаю. В его зрачках чернота, пугающая до дрожи.

Выражение лица мужа разительно меняется: с удивлённого до хмурого, а потом снова к растерянному и снова к хмурому.

Я теряюсь. Не могу определить его душевный настрой.

— Разве ты ещё не поняла этого? — шумный выдох опаляет мне лицо.

Прикусив до крови губу, отрицательно верчу головой и плачу. Потому что есть она — беременная девушка с ребёнком Руслана. Как-никак она мать этому малышу. Хотя бы потому, что носит его в своей утробе. А мне запретили! И этот факт с меня кожу живьём сдирает, доводит до безумия.

Почему? Почему мне было нельзя? Эта мысль меня убивает.

Громко всхлипываю, а затем по новой взрываюсь.

Очередной приступ ревности и отчаяния захлестывает с головой."

"— Нет! Не поняла! — повышаю тон до крика, сгребая в кулаки отвороты дорогого смокинга. — Не поняла, Руслан! Хочу, что бы ты это озвучил прямым текстом! Прямым! Мне в лицо! В лоб! Потому что я подписала брачный контракт! Ты запретил мне рожать! Кто эта любимая женщина? Кто, черт возьми? Кто она?!!

— Ты, — слышу в тишине после раздавшегося хлопка двери. Кажется, Рома покинул салон, запустив внутрь морозный воздух.

Определяю, что мы стоим.