Право на любовь

Я вновь зарычал, словно раненый волк.

– Не тр-р-рогать! – будто и говорить ничего другого я теперь не умею.

Парни в недоумении хлопают глазами, но Сафонов спасает их от неминуемой смерти.

– Ребят, не надо. Он сам. Просто покажите, куда идти, – объясняет командир.

Решив, что неправильно оставлять детей одних, я вновь начал с них. Настя ведь взрослая. Она подождет немножечко и уж точно не обидится.

Перенес на руках Владика и Аленку, бережно прижимая к себе хрупкие крошечные тела. Затем и Настю осторожно опустил на каталку в мрачном коридоре местной больницы. Погладил ее по волосам. Поцеловал малышей и опустился на пол рядом с ними, уткнувшись лицом в колени. У меня нет сил двигаться. Мне некуда больше идти, так почему не остаться здесь?

Первая каталка тронулась с места, я ухватился за нее руками машинально, только через секунду дошло, что я что-то сделал. Камиль стал аккуратно разжимать мои пальцы.

– Давай же, Серый. Надо, – хрипит он. – Мы найдем этих тварей, слышишь? – Он хватает меня ладонью, сдавливая до боли щеки. Смотрит в стеклянные глаза. – Гришка Соболев погиб, – добивает меня Сафонов. – У Николаева жена и сын-подросток, у Михеева вся семья, Серый! Он тоже ползает там, возле входа, пытаясь прийти в себя. Вставай! Сегодня мы будем много пить, а завтра к нам придет усиление. Там дружок твой, Стас. Только он пока не знает…

– Друг гладит меня по руке, пытаясь успокоить хоть немного нас обоих. – Мы найдем их, слышишь?!

Я чувствую, как Камиля тоже трясет.

– Не найдем, – выдавливаю из себя. – Ты и сам это знаешь, – поднимаю на него ничего невидящий взгляд.

Сафонов расплывается в тумане слез и боли."

"– Официальными методами даже с твоими связами, Кэм, мы ничего не найдем. Нам просто не дадут развернуться! – поднимаюсь на ноги, отталкивая Камиля так, что он падает задницей на пол. Выхожу на улицу и уже там усаживаюсь на землю.

Друг, выйдя следом, качает головой.

– Просто оставь меня, – прошу его.

Ко мне пытается прорваться Люда, но муж удерживает и отводит ее в сторону. Правильно. Слова мне сейчас не помогут. Ничего не поможет!

К ночи в поселении все стихло. Только темное небо с миллиардами звезд над головой и где-то вдалеке слышны короткие канонады перестрелки. Не живется же скотам спокойно! Я лежу на холодной земле и смотрю в черную пустоту. Она сейчас как никогда близка мне.

– Вставай, – Сафонов хватает меня за плечи на форменной рубашке и тянет вверх. – Поднимайся! – рычит мужчина. – Тяжелый, сука! – ругается друг.

Принял сидячее положение и вопросительно уставился на него.

– Вставай! Это приказ.

Поднялся на ноги. Голова кружится. Меня дико тошнит, буквально выворачивает так, что я не сдержался и вывернул содержимое почти пустого желудка прямо на землю.