Право на любовь

Какая теперь разница?

– Вставай, Серег, – меня вновь пытаются оторвать от моих родных.

– Не трогай, – выдавливаю из себя.

– Ты же не хочешь, чтобы они остались здесь?! – командир отряда пытается до меня достучаться. Он тянет руку к дочери, я тут же ее выворачиваю.

– Не трогай, я сказал!!! – голос прорезался и эхом отразился от ближайших домов. – Я сам!

Мужчина поднимает руки и понимающе кивает, делая шаг в сторону.

Только с третьего раза у меня выходит встать на ноги.

Поймал равновесие. Закрыл глаза. Досчитал до десяти и, роняя слезы на грязные пятна под ногами, поднял на руки сына. Его голова безвольно свисла с локтя. Прижал к себе, уткнувшись губами в бледный лоб.

– Прости меня… Прости меня, я умоляю… – сжимая зубы, делаю первые шаги к машине. Их повезут отдельно от всех остальных.

Шаг… еще один. Спотыкаясь, я дошел и осторожно опустил ребенка на пол.

Сочувствующий взгляд на меня, и Влада накрыли белой тканью.

– Аленка… – вновь падаю на колени, не в силах стоять.

– Девочка моя, мы так и не сходили посмотреть на дельфинов, – говорю малышке,

прижимая к себе. – Ничего, детка. Я обязательно покажу тебе их, – уложив дочь

рядом с сыном, вернулся за женой.

– Давай помогу, – командир и по совместительству старый боевой товарищ Сафонов пытается влезть.

– Не смей прикасаться!!! – хватаю его за грудки, отшвыривая в сторону.

Поднял с земли Настю и рухнул вместе с ней на колени, натыкаясь ими на острые камни. Камиль тут же подлетел, не дав мне уронить жену обратно. Убедившись, что я держу ее, отдернул руки, наткнувшись на звериный взгляд и настоящее утробное рычание.

Вдох… Выдох… Вновь поднялся.

Больше не падая, дошел до чертова грузовика. Бережно положил любимую женщину рядом с нашими малышами. Нервными, рваными движениями поправил на ней одежду, стряхнул песок, убрал за ухо волосы. Заполз следом и коснулся посиневших губ своими.

– Прости меня, родная, – уткнувшись в ее шею, снова завыл, не обращая внимание на слова, на то, что грузовик тронулся, увозя нас из этого Ада.

Я просто лежу рядом с ними и понимаю, что Сергея Малахова для этого мира больше

нет. Он остался на том самом месте, где физическое тело ползало на четвереньках,

пытаясь унять невыносимую боль, скручивающую его по рукам и ногам,

выворачивающую наизнанку, уничтожающую саму душу.

Глава 2. Сергей

Мы приехали на закрытую территорию. Там тоже хаос.

Плач. Крики. Стоны.

– Боже… – знакомый голос.

Людка, жена Сафонова. Она не поехала сегодня с моими и вот теперь стоит здесь на ногах. Живая. А моей семьи больше нет. Женщина закрыла лицо руками, глядя сквозь пальцы на окровавленные простыни. В ее глаза неподдельный ужас. Камиль подошел и прижал к себе разрыдавшуюся жену.

К машине подбежали санитары и протянули свои руки к моим детям.