Право на любовь

Я должен отправить тебя в принудительный отпуск.

Только сделал вдох, чтобы ответить, но Максим Анатольевич приподнял ладонь от стола,

давая понять, чтобы не перебивал.

– Мое слово тоже имеет немаленький вес, а мне не хочется, чтобы один из моих лучших специалистов спился с горя и, не дай боже, наложил на себя руки. Нет, Сереж, ты остаешься здесь под мою личную ответственность. И пусть это послужит для тебя стимулом не налажать!

– Спасибо, – ответил без грамма официоза."

"– А теперь слушать меня внимательно, – включил он настоящего командира. – Боевая

задача! В тридцати километрах от нас в полузаброшенном поселке расположилась группа террористов. Все, как вы любите: много, вооружены до зубов. Удерживают в заложниках гражданских. Среди них есть женщины и дети. Врагов уничтожить! Заложников вернуть семьям. Задача ясна?

– Так точно! – ответил Камиль как командир отряда.

– Распределять задачи не буду. У вас для этого есть местное командование. Вопросы есть? – секундная пауза. – Вопросов нет. Все свободны.

Я поднялся одним из первых.

– Малахов, а ты задержись на пару слов.

Равнодушно пожав плечами, сел обратно.

– Сергей, – начал Максим Анатольевич, когда мы остались вдвоем. – Тебе сейчас как

никогда нужно собраться. Это я тебе не как генерал, как человек говорю. Завтра похороны. Я останусь, но дальше вам придется справляться самим. Тимохин на тебя взъелся сильно. Постарайся удержаться на этом месте. У тебя хорошие перспективы для роста. А на гражданке ты загнешься, – он протянул мне руку, я тут же крепко ее пожал.

– Спасибо, – искренне поблагодарил старого друга моего отца.

Когда-то Малахов-старший спас ему жизнь ценой собственной, и теперь Максим Анатольевич решил, что должен спасать мою.

Глава 5. Сергей

Я устроился на скамейке под высоким деревом, которых, к слову, у нас тут совсем

немного. Достал из внутреннего кармана сигареты. Прикурил несколько раз, чиркнув зажигалкой. Горький дым ворвался в лёгкие, раздирая их до кашля. Сполз по деревянной спинке ниже и уставился в пустоту. Возвращаться в квартиру нет ни малейшего желания. Прохладный ветер треплет тёмные волосы. Обдувает кожу, заставляя передернуть плечами.

У меня ничего не осталось. Кажется, боль – теперь моё единственное чувство. Её я

ощущаю и внутри, и снаружи. А ещё цель. Задача, которую необходимо выполнить. Ради них.

Когда в кармане завибрировал телефон, я даже не сразу понял, что происходит.

– Слушаю, – выдавил из себя.

– Ко мне зайди, – говорит Кэм. – Обсудим предстоящую операцию.

– Сейчас буду, – ответил, уже поднявшись со скамейки.

Все на автомате. Шаги. Тяжелая металлическая дверь. Коридор. Еще одна дверь. Кабинет и несколько пар сочувствующих взглядов. Пропустил их мимо, не зацикливаясь. Меня не надо жалеть.