На поводу у сердца

И кто он?

— Откуда мне знать?! Потому-то я и спрашиваю у тебя об Эми, — вновь не сдерживаясь, рявкаю в ответ.

— Да ладно тебе, чего так нервничаешь? Эми ничего не говорила. Мы с ней Никс вообще не обсуждаем, да и если я не ошибаюсь, последние дни они не встречались. Может, за это время у неё кто-то и появился, — с деланным равнодушием произносит он, пока любопытство и некое волнение в нём лишь набирает обороты. Это ещё какого хрена означает?

— И ты её ни с кем не видел? Вроде бы ты говорил, что вы с ней подружились, — напоминаю я его же слова, едва справляясь с возрастающим негодованием.

— О-о-о да! Ещё как подружились, — друг расплывается в подозрительно широченной улыбке. — Можешь не верить, но пока ты был в отъезде, с Никс неожиданно произошли какие-то чудесные изменения, после которых она вдруг изъявила желание стать со мной «белой и пушистой», а я лишь пошёл ей навстречу. Да и как тут было не пойти, когда девушка сама предлагает перемирие? Да ещё такая красивая. Твоя сестричка, как оказалось, та ещё горячая штучка, не так ли? — весело проговаривает Марк, пока у меня аж лицо перекашивается от того, что его «сестричка» будто режет острием по сердечной мышце, «горячая штучка» — по нервным окончаниям, а тёплая волна его похоти, вызванная одним лишь упоминанием о Ники, обжигает весь низ живота.

Марк не успевает открыть входную дверь квартиры, как я схватываю его за грудки и смачно прибиваю к стенке.

— Воу! Воу! Воу! Это еще как понимать? — тотальное недоумение — вот из чего сейчас всецело состоит мой друг-блядун.

— Только посмей к ней притронуться, я не посмотрю, что мы лучшие друзья, и кишки тебе все выпущу! — практически рычу ему в изумлённое лицо, погружая его в ещё более глубокий ступор.

— Ты чего так взъелся? Я же ничего такого не сказал! — Марк поднимает руки, призывая меня успокоиться, но я так и продолжаю грубо вжимать его в стенку.

— Не сказал, зато почувствовал красноречиво.

— Да расслабься ты. Это обычная реакция на сексуальную девушку, не более, — миролюбиво заверяет Марк.

— Я тебе всё сказал: чтобы даже не думал к ней подкатывать. Она для тебя под запретом, понял?

— Во даёшь, братец! Тебе не кажется, что это вовсе не тебе решать, с кем Никс водиться? Мне уже становится искренне жаль бедолагу, кто посмел положить на неё глаз. Нельзя же так.

— Ты меня понял? — игнорируя его комментарий, повторяю я.

— Да понял я, понял! Даже в мыслях не было!

— Ага! Конечно, не было. Мне-то хоть не заливай. Я как никто другой знаю твою слабость к сексуальным девушкам, — безрадостно усмехаюсь я. Наконец расслабляю кулаки на его майке и отодвигаюсь от него, проходя в квартиру.

— Да ладно тебе, Остин. У меня, конечно, сестер нет, но так сильно опекать её, как по мне, уже слишком.