На поводу у сердца

Но он не торопится делиться информацией, лишь засовывает руки в карманы джинсов, опускает взгляд в землю и ещё раз протяжно выдыхает.

— Эу… — недоумеваю я. — Ты не мог им не понравиться. Не мог… Скажи, что всё удалось, — прошу, изо всех сил пытаясь унять нарастающую во мне тревогу, пока он продолжает молчать. — Ну же, Остин, прекрати мучить меня и скажи: ты получил работу или нет? Я же сейчас последние нервные клетки растеряю. Получил? — от любопытства я даже придвигаюсь к нему ближе, пытаясь разглядеть его лицо, но тут он сам его поднимает, соединяя наши взгляды.

— А ты как думаешь? — отвечает вопросом на вопрос и озаряется такой широченной улыбкой, что тут же вносит всю ясность.

— Остин!!! — я не говорю, а прямо-таки вскрикиваю его имя, теперь уже прыгая на месте от счастья, будто только что выиграла как минимум миллион. — Какой же ты молодец! Я знала! Знала, что у тебя все получится! По-другому и быть не могло! Умница мой! — верезжу я как умалишённая и не в состоянии усмирить свою радость, рвущуюся из меня наружу в таких масштабах, словно хочет за один подход окупить свое недельное отсутствие, не сдерживаюсь и запрыгиваю на Остина с очередными медвежьими объятиями. Причём на сей раз в прямом смысле медвежьими: я обхватываю его как коала — и руками, и ногами, совершенно не понимая, что вытворяю. Так же, как совсем не соображаю, когда плотно прижимаюсь лицом к его шее, вдыхая полной грудью любимый запах тела, зарываюсь рукой в донельзя растрепанные волосы и начинаю бережно массировать его затылок.

— Ники… — а его нежный полушепот возле моего уха пробегает вихрем сладостных мурашек по каждому миллиметру кожи, концентрируясь теплым желанием между бедер, от наплыва которого приходится задержать дыхание, чтобы не издать разоблачающий мои истинные чувства стон.

— Ты не представляешь, как я горжусь тобой, Остин, и радуюсь, что весь твой труд окупился. Ты заслужил это, как никто другой. Знаю, твой путь к мечте только начинается, но ты обязательно со всем справишься и добьешься желаемого, — восторгаюсь я, под потоком ликующих слов скрывая волнение и всю разрывающую меня любовь.

— Ники… — он же снова лишь мягко повторяет моё имя, что впервые за этот вечер в полной мере доходит до моего мозга.

— Ники? — Придерживаясь за его плечи, немного отодвигаюсь, чтобы посмотреть ему в глаза, в зелени которых тут же теряюсь. — Ты меня так никогда не называл, — недоуменно отмечаю я, пытаясь сохранить образ сестры, хотя делать это становится в разы сложнее, когда наши лица находятся на одном уровне всего в нескольких сантиметрах друг от друга, заставляя мой пульс от трепета подскочить до небес.