На пороге Тьмы

Кто-то и прижился уже, обратно так и не захочет. Иные в авторитет вошли, а дома никем были. Ладно, давай с главного: голодный?

– Ну… есть малехо, – проявил я честность. – Но терпимо, можно и подождать.

– Тогда терпи, с остальным закончим.

Бочаров встал, одернув гимнастерку, которой это совершенно не помогло, складки собирались под широким кожаным ремнем самыми причудливыми сочетаниями, задирая полы и образуя что-то вроде балетной пачки. Подойдя к старинного вида сейфу, открыл его, вытащил оттуда бумажный конверт. Вроде как подумав, передал его мне:

– Тут талоны на питание. Тридцать дней три раза в день. В центральной столовой, это вон там, за углом, – он указал направление рукой и уселся обратно на свой скрипнувший стул. – С голоду уже не помрешь. А в остальном как дальше жить планируешь?

– Да я и не знаю ничего толком, – удивился я вопросу, – А какие варианты?"

"– Ну, можешь просто идти сам себе дело искать, частника мы не зажимаем, – сказал собеседник, – А можешь на работу устроиться. Что и рекомендую, собственно говоря. Зарплата, общага, там осмотришься.

– Ну… чего я сам шариться буду? На работу надо. Если место дадут, куда свои кости бросить.

– Дадут, дадут, – вздохнул он. – Вот смотри, список вакансий, куда народ на сегодня требуется.

Он открыл большую картонную папку, лежащую перед ним, и подвинул ее мне. Я увидел отпечатанный на машинке лист позиций из двадцати. Пробежал по нему глазами, отметил «Комендантскую роту» и «Горсвет», затем на Бочарова взглянул:

– А правда, что в Горсвете работа суточная?

– У фонарщиков выездных, – ответил Бочаров. – Это которые в поле работают. А что, Федька агитировал?

– Ну… да, он, – подтвердил я. – Все равно ни черта не знаю, а там, говорит, и платят неплохо, и время свободное есть.

– А насчет профессионального риска предупреждал? – уточнил собеседник.

– Вроде как, – пожал я плечами. – Только я пока не верю еще ни во что. Точнее, верю, но ни хрена не понимаю.

– В Горсвете поймешь, – усмехнулся тот. – Отговаривать не буду, если тебе лихость природная жить не дает – там тебе самое место. Да и люди там во как нужны, народу страсть за месяц у них накрылось.

Это он добавил с неким оттенком злорадства в мой адрес, мол, надо было раньше думать, прежде чем проситься. Не могу сказать, что пропустил мимо ушей, но задний ход давать не стал, неудобно уже переобуваться. Да и вообще…

Он вырвал из другой папки какой-то разлинованный бланк, в котором начал что-то быстро писать, постоянно макая простенькую ученическую ручку с пером в чернильницу и немилосердно пачкая бумагу кляксами. Да еще и тихо матерясь при этом. Покончив с писаниной, он помахал листочком, чтобы просушить чернила, затем протянул его мне.

– С этим в Горсвет пойдешь, в отдел кадров.