Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Это было не по плану, ведь пока я собиралась вести себя нейтрально и не обращать на себя внимания, но я просто не выдержала!

А он…

Он засмеялся – мои слова, произнесенные голосом, в котором я едва сдерживала бешенство, лишь позабавили Эдриана, и только.

– Святые духи, ну что же ты за несчастное, бедное, убогое чучело? У тебя даже нет смелости ответить за свои слова, за все, что там понаписала… Если бы ты признала, что хочешь, может быть, я бы даже трахнул тебя один раз. Из жалости. А сейчас пошла вон отсюда! Ты и так отняла слишком много моего времени.

– Я уйду, – кивнула я. – А ты… Не забудь передать своей любовнице то убожество, которое она сочинила.

С этими словами я взяла лист со стишком, и, под взглядом Эдриана порвала его на мелкие клочки, а затем швырнула ему прямо в лицо.

– Фиона! – с холодной злостью рявкнул он. – Вернись, Фиона!

Но я уже быстрым шагом подошла к двери кабинета, толкнула ее, и громко захлопнула за собой.

Я с трудом сдерживала ярость.

Он обвинил меня в том, чего я не делала, и снова унизил.

Моим единственным и ярким желанием было мчаться к Агнесс и повыдирать все ее персиковые космы за тот подлог, который она совершила!

Подменила мой текст о полезных ископаемых своим поганым стишком!

Внутри бушевали эмоции.

Но умом я понимала, что этим ничего не добьюсь. Наоборот, сделаю только хуже – нельзя действовать сгоряча, нельзя.

Эдриан однозначно встанет на сторону любовницы.

Я не должна отвлекаться, как бы тяжело и обидно не было.

Сейчас моя цель – Башня Хаоса и Кровавая Луна.

Моя цель – Данте Сальваторе.

Я должна думать глобально. Должна думать, как их заполучить и вернуть свою силу, а не отвлекаться на подлянки сестрицы.

Совсем скоро она ответит за свои проклятые стишки, и Алый генерал заодно!

ГЛАВА 36

Быстрым шагом я шла по широкой тополиной аллее, и павшие осенние листья вперемешку с грязью шуршали у меня под ногами.

На душе было тревожно. Неспокойно.

Я кое-что задумала, и не знала, получится ли справиться.

Большой кухонный нож, который Черничка стащил у повара, оттягивал сумочку, перекинутую через плечо.

Усадьба Руберно осталась далеко позади…

Обычно никто из ее обитателей сюда не забредал.

Знали, что нельзя.

Знали, чем чревато.

И мои черные ботинки на шнуровке и подол светлого платья в мелкий черный горошек были забрызганы жидкой осенней грязью. Это прогулочное платье, такое же ужасное и обтягивающее, как и все мои остальные, я перекраивала с особым тщанием.

Две недели назад оно было мне внатяг, а сейчас уже гораздо свободнее.

С учетом этого, результат вышел вполне сносным.

То, что я схуднула, было моей первой маленькой победой и радовало сердце.

Я уже не была такой колышущейся и неуклюжей девушкой с тройным подбородком, как в момент попадания в это тело.