Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

И лишь черные бугорки насмерть замерзших большевиков служили страшными вехами для последующих атакующих.Но не красные причиняли главное беспокойство в эти решающие дни. Слащева буквально задергали ежечасные звонки и телеграммы с побережья. Губернатор, градоначальники и прочие должностные лица в истерике просили его сообщить, как идут дела на фронте, чтобы в случае прорыва обороны иметь возможность уплыть из Крыма.И «достали» — отбив самую сильную атаку красных, генерал на очередной запрос гневно сказал офицеру связи: «Передайте, пусть тыловая сволочь слезет с чемоданов».Исполнительный связист передал слова в точности — скандал вышел грандиозный, но успокоившиеся крымчане, решив, что защита наконец надежная, совсем перестали его дергать.Конечно, перебрось красные пару дополнительных дивизий, удержать полуостров вряд ли бы удалось. Но в том и дело, что не было этих лишних дивизий — белые отчаянно оборонялись на Дону и Маныче, пока сами не перешли в контрнаступление.В марте, сразу после заключения с красными перемирия, слова Слащева встали для него боком. Его бы отрешили, приказ был готов, однако спас новый командующий Черноморским флотом адмирал Колчак, потребовавший передачи именно ему всей обороны Крыма, оставив талантливого, но едкого генерала на прежней должности.Яков Владимирович не скрывал своего презрения к «старым» генералам царского производства — они умели воевать только навалом, «пушечным мясом», не признавая маневр и кладя в лобовых атаках своих солдат.Мерилом успеха такие «полководцы» считали потоки крови, а в штабах это только закреплялось — ибо там искренне считали, что не может победа быть достигнута с малыми потерями.Такой цинизм приводил Слащева в бешенство, и он громогласно обвинял своих коллег в бездарности и безынициативности, в том, что они забыли заветы великого Суворова воевать не числом, а умением.Вот тут-то он обрел огромное число недоброжелателей, ибо слишком многие отнесли эти слова на свой счет. От очередной угрозы отставки спас государь-император Михаил Александрович (Слащев искренне не признавал его, только «величеством», да еще и регентом).И не просто спас, а признал его заслуги перед Россией награждением ордена Святого Георгия 3-го класса и назначением на должность командующего только что созданного Одесского округа, из которого большевики еще продолжали выводить свои части, а румыны придвинули свои войска прямо к Днестру…"

"ЭПИЛОГ

Берлин(2 октября 1920 года)

— Шуруй обратно, дед, а то требуху выпустим.