Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Там степенно суетилась еще статная женщина, хоть из-под платка выбивались седые пряди волос.

Таежное село встретило отряд есаула Коршунова хорошо, с доброй приязнью. Было видно, что партизанщина и война достали местных крестьян до печенок. Оттого и радушие проявили, столь несвойственное по прошлому году.

Офицеры перекрестились, затем Петр Федорович негромко прочитал молитву, и чинно уселись обедать, без спешки — бесконечная гонка по тайге за партизанами, все время всухомятку, а то и вообще на одних сухарях, истерзала бедные желудки. А тут грех не вкусить!

Стол был уставлен чашками, блюдцами и плошками с простой таежной пищей. Густая наваристая уха, благо рыбы водилось в местной речушке много, исходила паром и дразнящим запахом. Здоровенный чугунок с дичиной, тушенной с капустными листьями и молодой картошкой, малосольные огурцы из бочонка, жаренные на большой сковороде грибы, рядом моченая брусника и прочие дары тайги, которая никогда и никому не давала не то что умереть с голоду, но даже впроголодь жить, если, конечно, руки где надо пришиты."

"Ели офицеры молча, ломая руками пышный, еще горячий каравай белого пшеничного хлеба. Наготовили и напекли съестное красным, что с винтовками прошлись по дворам, требуя их покормить и обогреть. Вот только промашка у «бурловцев» вышла, не дождались они долгожданной трапезы и всем скопом бежали из села, настигнутые преследующим их отрядом.

Ну, а все наготовленное досталось победителям, как всегда на войне происходит. Теперь погоня по тайге намного легче пойдет — сытому, хорошо помывшемуся в бане да отдохнувшему ночку на мягкой постели казаку или егерю гораздо легче в походе приходится, чем голодному, завшивевшему, истерзанному гнусом, плохо спавшему у костра партизану…

— Вашбродь! — Бородатый, нахмуривший густые кустистые брови, с небольшим брюшком, хозяин степенно сел на лавку напротив есаула, что вечерял у двухведерного самовара. — Тут дело такое случилось. С красными проводником Тимоха Волоков пошел, охотником вызвался. Бобыль тут у нас один есть, всю здешнюю тайгу вдоль и поперек прошел, знает ее как свои пять пальцев…

Старик говорил медленно, тягуче, так ведут себя все здешние жители, ибо тайга болтливых не любит, как и спешки, что зачастую горестью одной оборачивается.

Есаул это хорошо знал, потому не перебивал, вопросы не задавал, прекрасно понимая, что важное ему и так потихоньку расскажут. Стоит только терпеливо подождать, тем более что в руке кружка горячего чая с малиной, и можно не торопясь его прихлебывать.

— К вдовице одной, значит, Тимоха там ходил, а в прошлое лето ее ссильничали два партизана. Баба руки на себя опосля наложила, ее дурной болезнью оделили.