Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но в спину бить не смей! Потому ты умер еще раз, но не на Поганкином Камне, а когда против собственного народа пошел с оружием в руках! Но не я тебе здесь судья, тот Камень твой. И потому не вправе судить, ибо в сорок третьем ты мог погибнуть окончательно, но оказался в этом времени. До той войны еще два десятка лет, а может, ее вообще не будет! А потому она сейчас как кошмарное видение из будущего!

— Двадцать миллионов, — тихо прошептал Фомин и дрожащими пальцами расстегнул верхнюю пуговицу кителя, словно воротник мог душить его. И взглянул, как побитая собака.

В помертвевших глазах плескалась жуткая смесь отчаяния, безысходности и безумной надежды:

— Скажи мне правду, Константин Иванович! Хоть сейчас поведай! Мне так умирать будет легче. Ведь есть шанс, что не будет этого безумия! Иначе ты бы так не боролся?!

— Есть, Семен Федотович, есть! И не шанс уже, а намного больше. Три против одного можно смело ставить, что у несчастной России будет иная и, надеюсь всем сердцем, намного лучшая судьба. Сейчас темнить я не буду — все равно ты никому ничего не поведаешь. Спрашивай, отвечу тебе честно. Ты имеешь право знать ее.

— Что с Польшей?

— Песец с ней, белая полярная лисица хвостом накроет, и никакое «чудо на Висле» уже не поможет! Если сами большевики не напортачат! Ты ту войну хорошо помнишь и читал в свое время про нее по книгам «врагов народа» Какурина и Тухачевского, — не столько спросил, сколько утвердительно произнес Арчегов, с улыбкой посмотрев на Фомина.

Тот кивнул в ответ и спросил:— Ты руку приложил?

— Чуть-чуть. У них начштаба умнейший офицер, Борис Шапошников, он и спланировал, а я малость подкорректировал. Я от него даже похвалы удостоился, аж зарделся. Сказал бы кому в свое время, никто бы не поверил. Ты знаешь, а мы с ним и с Каппелем в одной дивизии служили, представляешь? А мне тогда не до смеха стало, когда о прошлом речь зашла, еле выкрутился. Думал, все, засыпался. Но ничего, «пронесло», прямо как в одном старом анекдоте.

— Генерал Петров до Карелии добрался?

— Ага. Финны уже Ухту и Реболы заняли, а тут наши подоспели. И месяц назад крепко ударили, выбили чухну обратно. А большевики балтийцев на Ладогу бросили — Валаамские острова заняли и нам передали. Сейчас там переговоры о мире идут. «Статус-кво» возвращен — они захваченную русскую территорию освободят полностью. И Печенгу просить не будут, дабы выход к Ледовитому океану иметь. Мы им в качестве жеста доброй воли разрешили, в случае крайней нужды или войны, хотя кто на них нападать будет, Мурманской железной дорогой пользоваться — ветку в южной Карелии совместно строить будем, от Сортовалы на Петрозаводск.

— Чего ты уцепился за эту Печенгу?

— Там огромные месторождения никеля, самые большие не только в Европе, но и в мире.